Страница 63 из 82
А из-за меня... из-за моего слепого, трусливого согласия на этот фарс под названием «свадьба», он потерял единственное, что было ему по-настоящему, искренне дорого. Он был вынужден собственными руками разрушить свое тихое счастье с Аней.
Осознание этого факта накрыло меня тяжелой, душной, удушающей волной. Теперь я полностью, до мельчайших деталей понимала его лютую ненависть ко мне в те первые недели брака. Понимала его дикую боль, его алкогольные срывы, его безумие и ту изощренную жестокость, с которой он методично пытался сделать мне больно в ответ на свою разрушенную жизнь. Мы оба были жертвами в этой игре, но именно я стала для него живым символом его личной, пожизненной тюрьмы.
Музыка в наушниках внезапно стихла, сменившись ровным, гудящим белым шумом.
Находиться с ним в одном доме, дышать с ним одним терпким воздухом, чувствовать его сильные прикосновения во время ежедневного массажа стало физически невыносимо. Моя огромная, неподъемная вина перед ним намертво смешивалась с моей собственной, не менее глубокой обидой, образуя внутри меня токсичный, ядовитый коктейль, который отравлял теперь каждый мой вдох.
Я с силой сжала кулаки, чувствуя, как короткие ногти болезненно впиваются в саднящие ладони.
Хватит.
Хватит этих бесконечных слез. Хватит упиваться жалостью к самой себе.
Мне нужно встать на ноги. Любой ценой. Преодолеть эту унизительную слабость, заставить свое непослушное, атрофированное тело снова работать. Через жгучую боль, через слезы, через крепко стиснутые зубы и стертые в кровь колени. Я должна восстановиться как можно быстрее. Вернуть себе способность ходить, чтобы просто сесть за стол, подписать эти чертовы документы о разводе и навсегда отпустить его. Игнат заслуживает свободы. Он выстрадал её. Он заслуживает шанса вернуть свою чистую Аню и быть просто нормальным, счастливым человеком.
А мне в России больше не было места. Здесь, на этой земле, не осталось ничего, кроме серого пепла, предательства родителей и разбитых вдребезги зеркал. Как только мои ноги смогут уверенно удержать мой вес, я куплю билет на самолет в один конец.
Лондон. Мой холодный, вечно дождливый, равнодушный Лондон, где так легко затеряться в безликой толпе и никогда, ни при каких обстоятельствах больше не вспоминать о том, что значит так отчаянно и больно любить Игната Громова.