Страница 6 из 82
— Мне не нужно. Я лишь... я ради бати. Чёрт Ань, прости, но пойми меня, услышь меня, пожалуйста!
— Я тебя услышала, Игнат. Тебе отец твоей будущей жены оказался дороже нашего будущего, дороже меня. А самое мерзкое, Игнат, что ты мне всё это время врал, смотрел в глаза и врал. Уходи, я не желаю тебя больше видеть.
Не дав мне вставить ни слова, Аня выгнала меня из квартиры и с грохотом захлопнула дверь перед носом.
— Блять! – с глухим, но сильным ударом я врезал кулаком в стену, — Аня! Я люблю тебя, слышишь? Люблю! Всё у нас будет хорошо. Я исправлю всё это! Обязательно!
Тяжело, прерывисто дыша, я спускался вниз по лестнице, чувствуя себя опустошённым. Нужно было дать ей время, сейчас бесполезно о чём-то говорить. Она ранена моим поступком, моими словами, моей ложью.
Выйдя из подъезда, я сел в машину, но уехать не хватило сил. Сжал руль до побеления костяшек и смотрел перед собой в темноту. Когда ты состоишь в бизнесе такого уровня, всё не так легко, как кажется на первый взгляд, всё опутано обязательствами. Уйти из этой паутины не так-то просто, а если попытаться сжечь мосты, то последствия могут быть ужасными. А зная своих родителей, их методы, я понимал: они бы не оставили в покое Аню, могли сделать ей ещё больнее, чем я сам. Чёрт возьми. Я обязательно всё исправлю, я должен, я обязан. Аня была и остаётся моей девушкой, моей единственной любовью.
Мы не общались неделю. Каждый день я заказывал доставку цветов и любимых её десертов с приложенными записками-извинениями, но сам не появлялся в поле зрения, понимал — ещё не время. А потом жизнь развернулась на сто восемьдесят градусов. Волкову стало намного хуже. В слезах мне позвонила тётя Марина, и мы всей семьёй, не раздумывая, поехали к ним. Я не обнаружил в доме Ксюши, нахмурился. Где она может быть, когда отец при смерти?
— Где Ксюша? – спросил я у её матери, едва сдерживая раздражение.
— В Лондоне, – всхлипывая, ответила она, уткнувшись в объятия моей матери.
— В Лондоне? Я думал, она уже давно здесь! Почему она до сих пор там? Вы ей что, не сказали про отца? – Мои нервы начинали сдавать.
Тётя Марина посмотрела на меня с испугом. Я выдохнул, стараясь успокоить свой внутренний шторм. Волкова-старшая прикусила губу, опустив глаза вниз, и затем тихо, виновато ответила:
— Она в курсе, просто... Ей это тяжело даётся, поэтому она осталась там. Сам пойми, она долго была в депрессии после смерти Тимура, сначала брат, теперь отец... Она приедет только после похорон.
Я был настолько шокирован услышанным, настолько поражён её эгоистичностью, её ледяным равнодушием. Хотелось немедленно найти её номер телефона, позвонить и высказать всё, что я о ней думаю на данный момент. Но меня остановили шаги моего отца. В его глазах — скорбь и печаль. Ну вот и всё, прощай, бать, спасибо тебе за всё. Мы поднялись в спальню, где лежал Олег Волков, совсем не похожий на себя, угасающий. А дальше всё было как в тумане: похороны, переезд в родительский дом. Чтобы хоть как-то не сойти с ума от тишины и чувства вины, я пригласил пожить двоюродную сестру Веронику с её детьми.
Шутки закончились. Времени скорбеть и думать не было совсем. Скоро состоится наша свадьба с этой девушкой. Я принял окончательное решение: чем быстрее она родит, тем быстрее я смогу освободиться от этих проклятых оков. Я всё решил для себя. Заберу ребёнка, обеспечу его всем, а она пусть валит обратно в свой Лондон. Мелкая эгоистка, жестоко поступившая с родным отцом. Стоило мне только подумать о ней с таким презрением, как тут же поступил звонок от охраны. Ксения Олеговна приехала на такси в нетрезвом состоянии.