Страница 47 из 82
«Готовься ко всему». Легко сказать, когда кажется, что твоё собственное сердце только что вырезали тупым ножом и заставили смотреть, как оно догорает.
А потом начался хаос. Примчалась мать Фиалки. Её рыдания, переходящие в ультразвук, и крики «Что ты с ней сделал, животное?!» заставляли меня сжимать кулаки до хруста в суставах. Она пыталась ударить меня сумкой, требовала вызвать полицию и охрану, но я даже не шелохнулся. Я принимал это как должное. Я заслужил каждый её проклятый крик.
Приехали мои родители. Отец был бледным, но в его глазах я читал не страх за жизнь Ксюши, а холодный ужас перед возможным скандалом и репутационными потерями. Мать картинно плакала, прижимая кружевной платок к лицу. Все они что-то говорили, требовали перевода в частную клинику в Германии, звонили министрам, но для меня их голоса были просто белым шумом. Единственной реальностью была закрытая стальная дверь отделения интенсивной терапии, за которой Ксюша вела свою главную битву.
На третий день, когда врачи сухо сообщили, что «динамики нет, состояние стабильно тяжелое», я понял: если я останусь здесь еще на час, я просто сойду с ума или выпрыгну в окно. Мне нужны были ответы. Те, которые я трусливо игнорировал последние недели.
Дома было невыносимо. Пустой пентхаус казался огромным, гулким склепом. Я прошел в кабинет, включил ноутбук и дрожащими пальцами открыл старое письмо от охранника, которое висело в «непрочитанных» целую вечность. К нему добавились новые видео. Ссылка на облако. Десятки гигабайт записей с камер внутреннего наблюдения, о которых не знал никто, кроме меня.
— Ну, давай... покажи мне, какой я ублюдок, — прошептал я, нажимая «Play» на первой записи.
Я смотрел всё. С самого начала. С того дня, как я улетел в на Мальдивы, оставив её одну.
Час за часом. День за днем.
Я видел, как она возвращалась домой — тихая, поникшая, с каждым днем становясь всё прозрачнее. Видел, как Костя заходил в квартиру, используя свой ключ. Видел, как он часами не выходил оттуда, пока она была там.
Тот Игнат, который рыдал в больнице, начал медленно умирать. На его месте рождался кто-то другой. Холодный. Очень взрослый. И очень страшный в своей сосредоточенности. Я перестал чувствовать усталость. Я превратился в чистую, дистиллированную ярость.
Я дошел до записи из лифта, датированной двумя днями ранее.
Экран беззвучно показывал, как Костя вваливается в кабину вслед за ней. Как он прижимает её к зеркалу. Я видел её сопротивление — отчаянное, но такое слабое. Видел, как его рука взлетает для удара. Один раз. Второй. Как он наматывает её длинную косу на кулак, встряхивая её, как тряпичную куклу.
Я смотрел на это, и внутри меня что-то окончательно, с хрустом, встало на место. Все кусочки пазла — ложь наших родителей, манипуляции Кости, моё собственное слепое, баранье упрямство.
Я увидел, как Ксюша сползает по стенке лифта, когда он уходит, поправляя пиджак. Увидел её лицо на выходе — раздавленное, лишенное последней надежды. Она зашла в квартиру, и в это же время с моего телефона ей отправили то видео из клуба. Я сам... собственноручно подтолкнул её к той тумбочке с таблетками.
Я медленно закрыл ноутбук. В комнате было темно, но мне больше не нужен был свет.
Больше не было того ноющего мальчишки, который прятался от проблем в бутылке или в чужих постелях. Не было «Пухляша», которого можно было обмануть или запугать. В зеркале напротив отразился мужчина с абсолютно мертвыми глазами.
— Костя... — прошептал я в пустоту, и мой голос был похож на скрежет стали о камень. — Ты думал, что всё сойдет тебе с рук? Ты думал, что я всё еще тот придурок, которым можно вертеть?
Я встал и подошел к сейфу в стене. Достал оттуда вороненый ствол, который отец подарил мне на совершеннолетие со словами «для самообороны», и четким движением проверил обойму. Металл был приятно холодным.
Теперь правила игры изменятся. Если Ксюша выживет — я сделаю всё, чтобы она никогда больше не пролила ни одной слезы. А если нет... если она не вернется, я превращу жизнь каждого, кто приложил к этому руку, в бесконечный, осязаемый кошмар.
Я набрал номер начальника своей личной службы безопасности.
— Поднимай всех. Мне нужно знать местоположение Кости Клепикова и Макса. Прямо сейчас. И подготовь мне машину. Мы едем на охоту.