Страница 31 из 62
Глава 25.
Москва. Октябрь, 2025 год.
Лев рулил на автопилоте, глядя на дорогу, но не видя её. В голове гудело, перед глазами всё ещё стояли фотографии.
Его дети. Его женщина. Его прошлое, о котором он даже не подозревал.
Он не знал, чего хочет. Узнать правду? Или никогда её не знать? Потому что если окажется, что Соня не врала, если у него действительно есть дети… тогда он — отец, который бросил их. Который даже не знал о их существовании. Который жил своей идеальной жизнью, пока они росли без него.
А если окажется, что Соня солгала… значит, она использовала его прошлое как оружие. Она играла на его самых больных местах. И то, и другое было невыносимо. Лев не знал, какой правды боится больше.
На светофоре он достал телефон, открыл контакты. Нашёл номер человека, который мог найти кого угодно. Бывший детектив, теперь работавший на частные заказы: дорогой, но надёжный и неболтливый.
— Мне нужен адрес, — сказал Лев без приветствия. — Вероника Лебедева. Как можно быстрее.
— Сделаю, — ответил тот.
Лев продиктовал ему номер Вероники и сбросил звонок, открыл контакт секретарши.
— Отмени все мои встречи на ближайшие дни. Придумай что-нибудь.
— Лев Викторович, что случилось? У вас встреча...
Лев бросил трубку, сжал руль так, что пальцы онемели. Он выехал на трассу. За окном мелькали поля, леса, деревни. Он не замечал их.
Лев вспомнил тот день, когда потерял её. Тогда он поверил в самую главную ложь — что их чувства не были любовью.
Но почему она молчала? Неужели она тоже не любила его? Смотрела на него в тот вечер в ресторане, улыбалась, позволяла себя целовать — и молчала. Как она могла? Как она могла смотреть ему в глаза и не сказать?
И в то же время — если она сказала бы, что тогда? Лев сжал руль. Он не знал, чему верить. И не знал, чего боится больше — что у него есть дети, о которых он не знал, или что Соня просто сыграла на его страхах.
Лев ударил ладонью по рулю. Машина вильнула, водитель сзади засигналил. Он не обратил внимания.
Он ехал по трассе, и каждый километр отдалял его от Москвы. От привычной жизни, от кабинета, от совещаний, от всего, что имело значение ещё несколько часов назад. Сейчас значение имело только одно — правда.
Лев чувствовал, как медленно сходит с ума. Мысли путались, перескакивали с одного на другое. Он вспоминал их ночь. Её руки, её губы, её голос, шепчущий его имя. Она была нежной, открытой, настоящей. Как она могла скрывать такое? Как она могла притворяться, что ничего не было?
Может быть, лучше было бы, если Соня солгала. Может быть, лучше было бы вернуться в Москву, подписать чёртов контракт и забыть об этой поездке, как о страшном сне.
“Нет!”
Лев приехал под вечер. Солнце уже садилось, когда он въехал в город. Лев давно не был в этих краях. И пусть эта местность ему незнакома — Лев чувствовал себя призраком, вернувшимся в мир живых.
Он нашёл дом Вероники. Лев заглушил двигатель, но не вышел из машины. Сидел, сжимая руль, и вглядывался в окна.
Что он ей скажет? Он должен был выйти из машины, но ноги не слушались, руки дрожали. Лев сидел в машине и никак не решался сделать первый шаг.
Он просидел так, пока в окне не погас свет. Ночь опустилась на город, зажглись фонари. Лев завёл двигатель и уехал.
Ночлег нашёлся быстро — маленькая гостиница в центре, без лишней роскоши. Лев заселился, поднялся в номер, рухнул на кровать. Не в силах уснуть, он смотрел в потолок, прокручивал в голове одни и те же вопросы.
Так он и пролежал так всю ночь, не сомкнув глаз. А утром, когда начало светать, он встал и принял душ. Посмотрел на себя в зеркало — бледный, с красными глазами, небритый.
Он сел в машину и поехал обратно.
У дома Вероники он остановился, вышел, подошёл к калитке. Она оказалась открыта — он прошёл по лестнице прямо к двери.
На секунду он замялся, пытаясь успокоится. А затем нажал на кнопку звонка.