Страница 30 из 62
Глава 24.
Москва. Октябрь, 2025 год.
Лев сидел за столом, глядя на фотографии. Он смотрел на лица Алисы и Вити. На линию скул Алисы, на разрез её глаз — в них он узнавал себя. На сжатые губы Вити, на его упрямый подбородок — тоже его.
— Господи, — прошептал он. — Как же так?
Лев откинулся в кресле, закрыл глаза. В голове гудело, мысли путались, сердце бешено колотилось, будто вот-вот выпрыгнет из груди.
Соня вполне может врать и играть на его чувствах. Она всегда была мастерицей манипуляций. Это её почерк — бить туда, где больнее. Лев замер, его захлёстывал гнев.
Он не позволит ей себя сломать.
Но если она говорит правду… Мысль ударила внезапно, отрезвляюще, как пощёчина.
Это бы означало, что у него есть другие
дети
. Взрослые. Двадцать два года. Он пропустил их жизнь — первые шаги, первый смех, школу, экзамены, юношеские проблемы. Он даже не знал, что они существуют. Тигран и Стефания выросли с ним. Он был рядом — переживал за оценки, радовался их победам. А эти двое — Алиса и Витя — росли без него.
А Вероника знала всё это время. Растила их с другим мужчиной. Дала им чужую фамилию. И не рассказала ему. Ни тогда, ни сейчас. Не дала ему шанса.
Лев сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Он вспомнил тот день, когда Вероника пришла к нему двадцать лет назад. Как плакала, как объяснялась. Он не понял тогда. Решил, что она выбрала Константина, что ей так удобнее. А она просто… что?
Спасала их детей? Или спасала себя, потому что он был ослеплен от горя?
“Нет, не от горя — от задетой гордости.”
— Ты не имела права, — прошептал он. — Ты не имела права решать за меня.
Лев изо всех сил старался не закричать. Если это правда… если они действительно брат и сестра… Лев сжал челюсть.
Его сын и его дочь полюбили друг друга. Они строили планы, мечтали о будущем, даже не подозревая, что это будущее — ложь. Лев почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Он не мог додумать эту мысль до конца. Не мог представить, что между ними уже было. Что они делили постель, планы, будущее. Он сжал зубы, зажмурился, но картинка не уходила.
Он закрыл глаза. Каково же им будет, когда они узнают правду, если она подтвердится. Как больно, как страшно и пусто.
Он представил, как Тигран узнает правду. Его сын — замкнутый, холодный, но с таким огромным, ранимым сердцем. Как он переживёт это? Как посмотрит на отца? Лев знал ответ. Тигран его возненавидит. И будет прав.
А Алиса? Она даже не знает, кто он. Никогда не видела. Выросла без него. И теперь, когда он мог бы стать частью её жизни... он становится причиной её боли.
Лев сжал голову руками, упёрся локтями в стол.
— Если это правда… — прошептал он. — За что всё это?
Ответа не было.
Он вспомнил
их
ночь. Вероника, её руки, её губы, её голос, шепчущий его имя. Он думал, что это возвращение к жизни, второй шанс. А оказалось — трагическая ирония. Судьба сыграла с ним злую шутку.
А что теперь? Холдинг, репутация, дети — всё это висело на волоске. Если правда выйдет наружу, журналисты разорвут их семью на части.
“Сын медиамагната спит с собственной сестрой”
.
Лев ударил кулаком по столу. Легче не стало — он не почувствовал боли.
Он не знал, что делать. Не знал, как посмотреть в глаза Тиграну. Как сказать Алисе, кто он такой.
Впервые в жизни Лев Волков, привыкший держать всё под контролем, привыкший побеждать, привыкший быть на шаг впереди, — не знал, куда идти.
Столько лет он строил империю, делал себе имя, работал как проклятый. А сейчас сидел в этом кресле, раздавленный, и понимал, что вся его власть, все его деньги, все связи не могут вернуть двадцать лет назад. Не могут сделать так, чтобы его дети выросли с ним. Не могут стереть то, что уже произошло между Тиграном и Алисой.
Боль от осознания своей ничтожности перекрывала способность здраво мыслить. А вместе с ней появилась потребность действовать.
Лев посмотрел на свой ноутбук. Соня ушла, но её присутствие всё ещё чувствовалось в этом кабинете. Она никогда не останавливалась, не достигнув своей цели. Но сегодня…
Она использовала его детей как оружие. Шантажировала его, не моргнув глазом. Двадцать лет они жили под одной крышей, спали в одной постели, растили детей. И всё это время она была его врагом.
Неужели всё это ради очередного контракта?
— Тварь, — прошептал он. — Какая же ты тварь.
Лев почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Он не позволит Соне выиграть. Не позволит ей разрушить жизнь его детей. Он проверит. Узнает правду. И если окажется, что Соня солгала, — он уничтожит её. А если нет…
Лев закрыл ноутбук, собрал документы и вышел из кабинета. Лифт спускался слишком медленно. Он считал секунды, сжимая в руках телефон. Было душно, во рту пересохло. С каждой секундой Лев чувствовал, как ему всё сильнее не хватает воздуха.
Если Соня не блефовала и это действительно правда, его жизнь никогда не станет прежней.
Наконец, лифт остановился. Лев вышел из здания. Холодный воздух ударил в лицо, но ему всё ещё было жарко. Лев глубоко вдохнул и пошёл к машине.
Ему нужно срочно поговорить с Вероникой.