Страница 17 из 62
Глава 14.
Областной центр. Сентябрь, 2025 год.
Константин не стал настаивать. Не приезжал, не звонил, не пытался вернуться. Сказал, что не претендует на дом — Вероника может оставить его себе. Вероника знала — ему было где жить. У него всё ещё была старая квартира.
Витя долго не приезжал домой. Говорил что-то про завал на учёбе. И Алиса не выходит на связь. Вероника беспокоилась. Как-то она позвонила ему вечером. В трубке было шумно — Витя, наверное, был в общежитии, рядом смеялись ребята.
— Мам, привет, — голос его был бодрым.
— Как ты, сынок? Что новенького?
— Всё хорошо, ма, просто учёбы много. Ты как сама?
— Да у меня-то что. Ты же знаешь, в больнице дела не кончаются. Ты мне скажи лучше, как там Алиса? Давно от неё не слышно ничего.
Вероника слышала, как Витя куда-то вышел: хлопнула дверь и голоса затихли.
— С ней всё хорошо, дел просто много.
— Вить, попроси её перезвонить мне, так срочно, как сможет.
— Что за новости, ма? Случилось что-то серьёзное?
Она помолчала, собираясь с мыслями. Не хотела говорить по телефону. Хотела, чтобы он приехал, посмотрел ей в глаза. Но Вероника не могла больше ждать. Она переживала. Пусть лучше дети узнают все так, но от неё.
— Мы с твоим отцом разводимся.
В трубке стало тихо — Витя, наверное, переваривал информацию.
— Ты в порядке, мам? — спросил он.
— Всё хорошо, сынок.
— Точно? Мне приехать?
— Нет. Всё правда хорошо, — Вероника старалась, чтобы голос звучал ровно. — Это наше общее решение. А ты учись.
— Я понял.
— И не обижайся на Костю, — добавила она. — Он любит тебя и Алису. Очень сильно. Он всё ещё ваш отец.
Витя хмыкнул. Коротко, непонятно — то ли усмехнулся, то ли просто выдохнул.
— Ладно, мам. Я понимаю. Ты это, звони если что, хорошо? Мне бежать пора, дел много. Люблю тебя!
— И я тебя.
Он отключился. Веронике не понравился этот разговор — она почувствовала напряжение. Будто Витя знал что-то, чего не говорил.
“
Или просто устал
,” — успокаивал её внутренний голос.
_____
Суд должен был развести их через месяц. Срок почти подходил к концу — оставалось немного. Все эти несколько недель Вероника продолжала ловить на себе взгляды коллег. Шепотки в коридоре стали отчетливее. Теперь никто будто особо и не скрывался — Вероника знала, что по всей больнице активно обсуждали её развод.
К тому же, Константин не долго горевал. Он начал свою компанию по восстановлению репутации — вёл себя максимально неприятно. Разговаривал с ней ледяным тоном, будто она была виновата в том, что он натворил. Будто это она разбила их семью.
Вероника заметила, что сотрудники её отделения начали нарушать субординацию. К опозданиям добавилась откровенная халатность, интерны отпрашивались с дежурств, некоторые позволяли себе грубить. Она понимала — они чувствовали, что она ослабла, и проверяли границы.
Или намеренно пытались выжить её с должности.
Хватит.
Вероника решила — нужно что-то менять.
Она начала искать работу. Несколько дней просматривала вакансии, обзванивала клиники. Она рассматривала и варианты поблизости, и даже крупные — везде требовались кардиологи, везде были свои плюсы и минусы. Но она думала о маме.
Она ни за что не согласится переехать. Её сад, её дом, её привычки — всё это останется здесь. А Вероника не может уехать и оставить мать одну.
Оставить Витю за ней приглядывать? Да ему ещё учиться нужно. К тому же это её обязанности, не Витины.
Вероника сидела на кухне, листая вакансии, и чувствовала, как внутри нарастает тяжесть. Она не знала, что делать. Не знала, как поступить.
И тут зазвонил телефон. Номер незнакомый — московский.
— Вероника Сергеевна? — голос в трубке был приятным, деловым. — Вас беспокоят из отделения кардиохирургии. Мы получили ваш отклик на вакансию. Когда вам удобно приехать на собеседование?
Вероника замерла. Она даже не думала, что ей ответят, да ещё и так быстро.
— Да, конечно, — сказала она. — Я уточню расписание и перезвоню.
Она положила трубку, уставилась на экран. Мысли о переезде казались ей психотерапевтичными, уходом от реальностью — словом, попыткой помечтать, как в детстве, перед сном. А теперь это стало реальностью.
Несколько дней Вероника ходила сама не своя. Мысли путались, сон не шёл, на работе она делала всё на автомате. Чувство вины гложило её — перед мамой, перед детьми, перед пациентами, которые привыкли, что она всегда рядом.
Но Вероника устала трусить. Она взяла отгулы на работе, собрала сумку. Предупредила маму, что уезжает в коммандировку.
Вероника не знала, что её ждёт. Но она больше не будет убегать.
Она будет жить.