Страница 16 из 62
Глава 13.
Областной центр. Август, 2025 год.
У Вероники был выходной, поэтому выплакавшись, она немного поспала. Когда проснулась, за окном всё ещё светило солнце.
Вероника встала, прошла к туалетному столику. На нём стояла шкатулка с её немногочисленными украшениями. Вероника сняла обручальное кольцо. Простое, золотое, без камней. Константин выбирал его сам — говорил, что ей не нужны излишества, она и так красивая.
Она повертела кольцо в пальцах, провела по гладкой поверхности.
Вероника положила кольцо в шкатулку, закрыла крышку. Постояла секунду, глядя на свои руки. Палец был белым, без загара, с едва заметной полоской от кольца. Она сжала руку в кулак, разжала.
— Хватит, — сказала она вслух.
Она решила заняться генеральной уборкой.
Начала с кухни: вымыла плиту и духовку, выбросила старую посуду и банки непонятного содержания. Выкинула половину морозилки и проинспектировала холодильник. Потом взялась за ванную — отмыла кафель, постирала полотенца, выкинула половину флаконов — частью никто не пользовался, а что-то вообще почти закончилось.
В гостинной Вероника долго и медитативно мыла окна, протирала книги от пыли. Даже здесь ей нашлось, от чего избавиться — в мусор полетело постельное бельё и пледы, которые показались ей слишком изношенными.
В спальне она перестелила постель, вытряхнула подушки, проветрила одеяла. Протёрла пыль с комода, с тумбочек, с подоконника. Выкинула те вещи Константина, что он не забрал. Старые свитера, которые он не носил, но хранил на всякий случай. Джинсы, которые стали малы. Туфли, которые он надевал раз в год. Всё это отправилось в пакеты.
Вероника работала молча, сосредоточенно, без лишних мыслей. Двигалась по дому, как по операционной — чётко, быстро, без остановок. Усталость не чувствовалась. Или она просто не обращала на неё внимания.
Не трогала она лишь детские комнаты и комнату мамы. К вечеру дом сиял.
Ольга Николаевна вошла в дом — она снова возилась в саду.
— Ты чего это? — спросила она.
— Порядок навела, — ответила Вероника. — Давно пора.
Мать ничего не сказала. Только покачала головой и ушла на кухню.
____
На следующий день Вероника встала рано и быстро собралась. Уже в машине она осмотрела на себя в зеркало — глаза блестели, щёки чуть порозовели. Может, от холода. Может, от того, что она наконец-то делала то, что должна была сделать давно.
В ЗАГСе было пусто. Вероника подошла к окошку, протянула документы.
— Заявление на развод, — сказала она.
Женщина за стеклом посмотрела на неё с любопытством, но вопросов задавать не стала. Проверила бумаги, кивнула.
— Спасибо.
Вероника вышла на улицу, глубоко вздохнула. Небо было чистым, без единого облачка. Солнце светило, но не грело. Она села в машину и завела двигатель.
В больнице всё было как обычно: пациенты, коллеги, бесконечная бумажная волокита. Но теперь Вероника понимала, к чему были все те взгляды и шепотки. Сами были свидетелями, или просто догадывались — сплетни разносились быстро.
Одна она была слепа.
Вечером, вернувшись домой, Вероника застала маму на кухне. Ольга Николаевна приготовила ужин — суп, картошку с мясом, салат. На столе стояла ваза с фруктами. Вероника села, взяла ложку, начала есть. Мама, по привычке, наготовила кучу всего — им вдвоём на несколько дней хватит.
— Я думала, что спасаю тебя, — вдруг сказала мать. Голос её дрогнул. — Тогда, двадцать лет назад. Думала, что выйдешь замуж за хорошего человека, забудешь своего... Дети вырастут, всё наладится.
Вероника не поднимала глаз.
— А получилось как получилось.
— Ты злишься? — спросила Ольга Николаевна.
Вероника покачала головой.
— Нет, мам. Просто устала.
Она доела, убрала посуду, вымыла тарелки. Попрощалась с матерью и поднялась в спальню.
Комната сияла чистотой. Свежие простыни пахли лавандой. Вероника думала о том, что она не смогла полюбить Константина. Не смогла, хотя старалась. И он никогда не любил её. Зачем он вообще женился? Зачем держался за этот брак, если вёл такую активную жизнь на стороне?
Она поняла. Ему было удобно.
Дом, семья, уважение коллег. Вероника — хорошая жена, врач, хозяйка. Дети — двойняшки, милые, умные. Теща, которая присмотри за детьми и домом, постирает рубашки, накроет на стол. Всё на своих местах. Идеальная картинка.
А он жил своей жизнью. Такой, которая ему нравилась.
Вероника закрыла глаза.
— Хорошо, что теперь всё будет так, как удобно мне, — прошептала она.