Страница 10 из 63
И в его глазах те же тёмные омуты, как у министра-отца, но не холодные. Тёплые. Горящие. Голодные.
Я чувствую кожей, всеми клетками этого чужого тела, что он. Не. Сводит. С. Меня. Глаз.
«Сун, — думаю я в отчаянии, — ну посмотри ты на него, ну скажи что-нибудь, ну пускай он заметит тебя, ну пожалуйста…»
Но он не смотрит.
Через двадцать минут вежливой беседы о погоде, о банкете, о любимых чайных павильонах столицы, он встаёт. Кланяется. Уходит.
И, уходя, говорит мне:
— Госпожа Ён. Я надеюсь, что моё посещёние не было слишком неудобным. И что я могу прийти ещё.
— Это ваш дом столько же, сколько мой,
ванъе
, — отвечаю я по этикету. — Двери Ёнов всегда открыты для наследного принца.
— Я приду, — говорит он.
И уходит.
Когда копыта его лошади затихают за воротами, Суён очень тихо говорит:
— Хварин…
— Что? — я смотрю на неё.
У неё в глазах что-то, чего я не могу прочитать. Не обида. Не зависть. Не ревность. Что-то болеё странное.
Понимание?
— Он, — она запинается. — Он смотрел только на тебя.
— Сун, не выдумывай.
— Я не выдумываю.
— Он был вежлив. Он наследный принц. Он не может…
— Хварин. — Суён берёт меня за руку. У неё пальцы такие же холодные, как тогда, когда она боялась. — Я… я не знаю, кто ты теперь. Но раньше, это бы было хорошо для тебя. Сейчас… сейчас я не понимаю, хорошо ли это.
Я смотрю на её пальцы на моей ладони.
И понимаю.
Канон сломался.
Я не знаю, какая теперь дорама.
И впервые с того утра, как я очнулась, я по-настоящему боюсь.
¹
Хангва —
традиционные корейские сладости из рисовой муки, мёда и различных добавок. ²
Чоллик —
мужская одежда для верховой езды и боевых действий, представляющая собой накидку с разрезом сзади.