Страница 52 из 57
Он был выдающимся бизнесменом, и его внезапная смерть потрясла преступный мир. Тор рассказал историю о том, как парни, так почитали своего наставника, что на первую годовщину смерти выкопали его и привезли домой. Конечно, это было настолько надуманно и странно, что я просто отказывалась верить, что кто-то может сделать такое. От одной мысли об этом у меня по коже бежали мурашки.
Теперь парни Артема переименовались в «Учеников». Они заняли место, которое он оставил им, и хотя казалось, что Роам — глава стола, мой взгляд притягивало кресло рядом с ним.
Когда-то здесь был король, но теперь непритязательный трон пустовал.
Когда я спросила почему, Тор объяснил, что раз в год каждое место получает право голоса, и, как и все жаждущие власти, они голосуют за себя. Никто не хотел, чтобы один обладал властью над многими, особенно если этим человеком был Роам.
Муж рассказывал слухи о мужчинах, сидящих во главе стола. Что люди говорили, что они сумасшедшие. Что они все встретились в психиатрической лечебнице. И когда я усмехнулась этой мысли, я быстро пришла в себя, потому что Тор не смеялся вместе со мной.
Теперь, глядя на них всех вместе, я тоже больше не смеялась.
— Новое дело, — ответил мой муж человеку, которого называли Королем Демонов.
Роам обдумал это, и когда он откинулся на спинку стула, тот скрипнул. Он был крупным мужчиной. Самым высоким из всех, что я видела.
— Ладно. — Он выглядел равнодушным, проверяя часы. — Это дерьмо стоит мне полдня, а минута моего времени дороже всех вас вместе взятых. Так что, шевелитесь, мать вашу.
Я не могла перестать смотреть на него. Это было глупо и опасно, но я просто не могла иначе. В нем было что-то магнетическое, и хотя обсуждалось новое дело, я почти ничего не слышала. Тем более, когда Роам, казалось, почувствовал мой взгляд и встретил его своим изучающим. Я почувствовала, как шея загорелась, и когда его медленная улыбка обнажила остроконечные клыки, живот сжался, а по спине пробежала дрожь.
Мужчина определенно выглядел так, будто его укус хуже, чем лай.
Я тяжело сглотнула и отвела взгляд. По мере того как каждый за столом высказывал обиды друг на друга или на нарушение границ, вскоре Роам вызвал нас.
— Тор, надеюсь, твое новое дело не затянется.
— Не затянется, — заверил он, и то, что Тор сказал дальше, предназначалось только для моих ушей: — Как репетировали. Ты справишься. Холодная, спокойная, собранная.
Когда я встала и откашлялась, на меня уставились с одинаковым удивлением и замешательством, когда я обратилась к столу:
— Многие из вас знали моего отца. Я знаю, у некоторых из вас были близкие личные отношения с ним, и я думаю, по большей части, он был хорошим человеком. Место, которое он занял, — я указала на место, где теперь сидела сестра, — подходило ему идеально. Он был лоялен и счастлив, и никогда не требовал больше своей доли. — Винченца сверкнула на меня глазами, зная, что это был удар, и он попал точно в цель. — Вокруг имени Веро было много неприятностей, и не без причины. Некоторые сказали бы, что смена руководства была, — я помедлила, произнося это вслух, — разочарованием. — Челюсть Винченцы напряглась, но я продолжила: — Моя сестра не всегда идет в ногу со всеми, но справедливости ради, не думаю, что кто-то мог должным образом заполнить пустоту, которую оставил мой отец. Я знаю, что из нашего имени делают посмешище, и у меня есть просьба, если совет позволит.
Я помедлила. О Господи. Это закончится плохо
.
Они внимательно слушали. Я выпрямилась и сказала:
— Это место принадлежит мне так же, как и ей, и, — я взглянула на сестру, надеясь, что она видит извинение в моих глазах, — я хочу заявить на него права.
— Прошу прощения, что, блять? — последовала яростная реакция Винченцы, когда она вскочила с места.
— Сядь, блять, — произнес Роам без особого напора, но ей потребовалась секунда, и сестра подчинилась. Если это не говорило о власти, которой он обладал за этим столом, то ничто не говорило.
Раздался легкий шум, Роам барабанил пальцами по краю стола. Он задумался, и когда заговорил, шум стих:
— Доведу до вашего сведения, что восстановление места Веро — это не то, что я поддерживаю, и я, со своей стороны, не голосовал «за». — О-о-о. Не лучшее начало. — Но вы меня заинтриговали. Винченца — старшая и имеет право на место. Почему мы должны отдать его вам, а не ей?
Сделай вдох. Сохраняй спокойствие. Говори медленно и четко
.
Я подняла подбородок и сделала всё, чтобы скрыть эмоции, когда твердо заявила:
— Я была продана за это место. Без меня как оплаты оно никогда не было бы вынесено на совет или восстановлено. Не думаю, что это неразумная просьба — хотеть заявить права на то, за что я заплатила.
Раздался ропот согласия, и Энца огляделась, выглядя немного потрясенной.
— Вики, нет, — произнесла Винченца. — Ты не можешь этого сделать.
Нет? Смотри.
Роам долго смотрел на меня свысока, а затем тихо рассмеялся.
— Какого черта? Мое любопытство на пике, и я хочу посмотреть, как это выйдет. Давайте проголосуем. Артур?
Британец сказал:
— Я знаю, она ужасная заноза в заднице, но она имеет право. Это «против» от меня.
Каталина не колебалась:
— Если у нас должно быть место Веро, я предпочла бы, чтобы это была Веро, от которой мне не хочется выколоть себе глаз. «За».
Страйкер бросил на меня быстрый взгляд, не отрываясь от телефона:
— Конечно. Почему нет?
Анушка взглянула на Винченцу с крошечной улыбкой:
— Ты продала свою кровь — свою сестру — чтобы купить место за столом? — Она рассмеялась: — Холоднокровная сука. — Я была почти уверена, что она скажет «против», когда она удивила меня своим «за». И когда она снова посмотрела на Энзу, в её лице не осталось юмора: — Даже я знаю, что некоторые вещи за пределами дозволенного. Посмотрим, как ты попытаешься отвоевать его обратно, не имея ничего за душой.
Челюсть Винченцы окаменела, она избегала смотреть в глаза другой женщины.
Роам проголосовал сам, и я не была удивлена его бесстрастным «против».
И наконец, из-за моей спины, мой муж, всё еще член совета, сказал:
— За.
Винченца посмотрела на меня, и я услышала боль в её голосе, когда она пробормотала:
— Что ты наделала?
Роам тоже не выглядел слишком счастливым. Он повернулся к человеку рядом с широкой зубастой улыбкой, вытатуированной на лице. Тот слегка пожал плечами, и Роам снова повернулся к столу:
— Большинство «за».
О боже. Мы сделали это. Место было моим.