Страница 6 из 36
Глава 2
Я приехал в агентство намного раньше и сам на себя за это злился, потому что никогда не
приезжаю раньше. Обычно ко мне приезжают, меня ждут, под меня подстраиваются, а не наоборот.
Но в этот раз я приехал за сорок минут до назначенного времени, заглушил двигатель и остался
сидеть в машине, глядя на стеклянный фасад здания, в котором находилось агентство. Можно
было подняться, выпить кофе, посмотреть документы, сделать вид, что у меня все под
контролем, но я сидел и понимал, что если сейчас поднимусь и увижу ее, то назад дороги уже
не будет. И дело даже не в контракте, не в клане, не в старших, которые выносят мне мозг
разговорами про жену и наследника. Дело было во мне. Я слишком хорошо знал себя, чтобы врать
самому себе. Если медведь что-то выбрал, он уже не отпустит.
Медведь внутри с самого утра был беспокойный. Будто ходил кругами, фыркал и ждал. Я пытался
работать, открывал документы, отвечал на письма, разговаривал с людьми, но ловил себя на
том, что в какой-то момент просто смотрю в одну точку и думаю о рыжей девушке с фотографии.
В итоге я все-таки вышел из машины, открыл багажник и достал букет. Огромный, тяжелый,
держать его было неудобно. Сам не знаю, зачем купил именно такой. Я вообще никогда в жизни
не покупал женщинам такие букеты. Максимум — что-то аккуратное, формальное, если это нужно
было по правилам. А тут увидел цветы и понял — надо. Потому что к ней нельзя приходить с
пустыми руками. Нельзя приходить к женщине, которая идет на такой шаг, и сразу говорить про
деньги, контракт и условия. Сначала — цветы. Потом все остальное.
— Ты ведешь себя как подросток, — сказал я себе под нос, захлопнул багажник и пошел ко
входу.
В агентстве меня уже знали, поэтому проводили сразу.
Когда я открыл дверь и увидел ее, первое, что я понял — она в жизни лучше, чем на фото.
Намного. На фото она была симпатичная. В жизни она была… красивая. И да, она была полнее,
чем на фото. И в этот момент у меня внутри медведь просто довольно выдохнул, как будто нашел
то, что искал. Потому что она была мягкая, теплая, с округлыми плечами, с пышными бедрами,
большой грудью, с пухлыми пальчиками, которые хочется взять в ладони. Настоящая медведица,
хоть и человек. И я поймал себя на очень простой, очень мужской мысли — ее хочется обнять.
Просто обнять и прижать к себе. И чтобы она не дергалась, не боялась, а стояла спокойно и
знала, что теперь все будет нормально.
Но вместо этого я стоял и смотрел на нее, потому что если бы я тогда к ней прикоснулся, я
бы уже не остановился.
Она нервничала, это было видно сразу. Она говорила много, и я понимал, что она говорит не
потому, что болтливая, а потому что если она замолчит, то начнет бояться. И чем больше она
говорила, тем больше мне нравилось ее слушать.
Когда Елена Викторовна тактично вышла и мы остались вдвоем, я наконец подошел к столу и
положил перед Полиной букет. Она сразу замолчала, как будто забыла, что собиралась сказать,
и посмотрела сначала на цветы, потом на меня, и в этом взгляде было столько растерянности,
что я еле сдержал улыбку.
— Это тебе, — сказал я.
— Мне? — переспросила она. — За что?
Я пожал плечами, отодвинул стул и сел напротив нее, стараясь говорить спокойно, без нажима.
— Просто так. Потому что я пришел знакомиться с женщиной, а не подписывать договор с
сотрудником. Мне показалось, что так будет правильно.
Она осторожно провела пальцами по цветам, как будто проверяла, настоящие ли они, потом тихо
сказала:
— Я не помню, когда мне в последний раз дарили цветы просто так. Обычно цветы — это либо на
день рождения, либо «прости», либо «с праздником».
— Тогда считай, что сегодня просто день, когда тебе подарили цветы, — ответил я. — Без
повода.
Она посмотрела на меня внимательно, и я увидел в ее глазах: зачем он это делает, что ему
надо, в чем подвох.
Я откинулся на спинку стула и сказал:
— Полина, давай договоримся сразу. Я не буду делать вид, что мы встретились случайно и
сейчас будем играть в романтическое знакомство. Мы оба понимаем, зачем пришли. Но я не хочу,
чтобы это выглядело как сделка на рынке. Поэтому давай спокойно поговорим. Ты скажешь, что
для тебя важно, что тебе нужно, чего ты боишься, на что ты никогда не согласишься. Я скажу,
что нужно мне. И если мы поймем, что можем договориться, — мы попробуем. Если нет — значит,
нет. Без давления.
Она долго смотрела на меня, потом кивнула и сказала:
— Хорошо. Тогда я скажу сразу то, что меня больше всего волнует, потому что если я это не
скажу сейчас, я буду думать об этом все время. Вы уверены, что вам не будет со мной неловко?
На мероприятиях, на встречах, в ресторанах. Я видела, какие женщины обычно рядом с такими
мужчинами, как вы. Высокие, стройные, красивые. А я… — она чуть развела руками и
усмехнулась, — я не идеальная. Я полная. И я не собираюсь худеть ради того, чтобы
соответствовать чьим-то ожиданиям. Поэтому если вам нужна красивая картинка, то я, наверное,
не подхожу.
Я смотрел на нее и понимал, что вот сейчас она говорит не про вес. Она говорит про свой
страх, про то, что она боится оказаться рядом со мной и все время чувствовать себя «не
такой».
— Полина, — сказал я спокойно, — послушай меня внимательно. Мне не нужна идеальная
картинка. Если бы мне она была нужна, я бы выбрал любую из тех женщин, которых ты видела в
приемной. Они красивые, ухоженные. С ними удобно появляться на мероприятиях. Они умеют
молчать, когда нужно, и улыбаться, когда нужно. Но я выбрал тебя. Не их. Тебя. И если ты
думаешь, что мне будет неловко рядом с тобой, то ты очень плохо понимаешь, как я устроен.
Она молчала, и я продолжил:
— Мне с тобой не будет неловко. Мне будет спокойно. Потому что ты не будешь рядом со мной
играть роль идеальной женщины, а потом дома становиться другим человеком. И потому что мне
нравится, как ты выглядишь. Да, ты полная. И мне это нравится. Я не люблю худых. Мне
нравится, когда женщину есть за что обнять.
Она уставилась на меня так, будто не ожидала услышать это вслух.
— Вы сейчас это говорите, чтобы я не сбежала? — спросила она.
— Я это говорю, потому что это правда, — ответил я. — И потому что я не собираюсь делать