Страница 5 из 62
И это одиночество делало его… приятным. Не в романтическом смысле — хотя, если быть честной с собой, его сосредоточенное лицо и тёмные глаза иногда вызывали у меня совершенно непрофессиональные мысли. Нет, он был приятным как человек. В нём была целостность, отсутствие фальши. Он не пытался казаться лучше, добрее или значительнее, чем был. Его резкость была не маской, а следствием того, что все силы уходили на работу, на поиск ответов, на то самое «нечто», что он прятал даже от самого себя. Рядом с ним не нужно было играть роль, подбирать слова или бояться сказать что-то не то. Достаточно было быть компетентной и честной. А это — редкость в любом мире.
Я сняла очки и протёрла стёкла краем рубахи. Мир вокруг расплылся в мягкие световые пятна, и в этой нечёткости мысли текли свободнее. Что ждёт меня дальше? Завтра мы продолжим инвентаризацию. Потом, возможно, Арлен позволит мне участвовать в простых экспериментах — под строгим надзором, разумеется, и с соблюдением всех правил безопасности, которые я намерена отстаивать со всем своим упорством. Я хотела учиться. Хотела понять, как работает алхимия этого мира, где заканчивается химия и начинается магия, и есть ли между ними вообще граница. Моё профессиональное любопытство, долгое время дремавшее за прилавком аптеки, проснулось и требовало ответов на вопросы.
Но не только касательно алхимии. Журнал Арлена и слова Эйны не выходили из головы. Я не знала, что значит «безметочный», но чувствовала: это не просто социальный ярлык. Это клеймо, которое определяет отношение к человеку, его место в обществе, его права и ограничения. И Арлен носил это клеймо. Возможно, именно поэтому он жил вдали от людей, в своей лаборатории, окружённый колбами и пергаментами, а не друзьями и соседями. Возможно, именно поэтому его эксперименты были связаны с «высокими рисками» и желанием «изменить мир». Не ради славы — вряд ли этот человек нуждается в славе — но ради... справедливости?
Я не собиралась лезть Арлену в душу с расспросами. Доверие нельзя вытребовать, его можно только заработать — временем, делом и уважением. Пока что я могу только быть рядом, как человек, который не знает ни о каких предрассудках и видит перед собой Арлена Торна. Талантливого, упрямого, одинокого мужчину, который заслуживает того, чтобы кто-то стоял рядом, напоминал о технике безопасности и разговаривал с ним не только о реактивах и формулах.
Я положила очки на стол, погасила лампу и легла, натянув до подбородка грубое шерстяное одеяло. Темнота в каморке была почти абсолютной, но не пугающей. Где-то далеко, за стенами, шумел ветер. В лаборатории, наверное, уже совсем темно, и только тлеющие угли в печи отбрасывают слабые блики на медные котлы и стеклянные колбы. Арлен, скорее всего, уже спал — а может, сидел над своими зачёркнутыми записями и пытался найти ответы на вопросы, которые мучают его годами.
Я закрыла глаза. Усталость навалилась тяжёлым грузом, и я почти сразу же уснула, оставив все эти размышления завтрашнему дню и завтрашней себе.