Страница 36 из 62
Я ничего не понимала наверняка, мне не хватало знаний об этом мире, не хватало того, что здесь знали все, кроме меня.
Брен опустил глаза, глядя на свои руки, сложенные на коленях. Его пальцы нервно теребили край рубахи, и в этом жесте вдруг проступила детская неуверенность.
— Знаете… — произнёс он совсем тихо, и голос его дрогнул. — Я ведь завидую вам, Катри.
Я замерла, поражённая неожиданным откровением.
— Вы ученица мастера Торна, — продолжал он, не поднимая взгляда. — Вы приехали издалека, в одночасье, но всё же работаете рядом с ним, учитесь у него. А меня… меня он и в грош не ставит. Даже не посмотрел всерьёз, когда я просился.
Я услышала в его голосе искреннюю обиду — и мне ужасно захотелось рассказать ему правду, которую я уже знала. Сказать, что Арлен видел в нём талант и будущее, которое нельзя было перечеркнуть жизнью в глуши с безметочным изгоем. Сказать, что со мной у Арлена просто не было выбора, ведь по его вине я и оказалась в его лаборатории... в этом мире.
Сделав над собой невероятное усилие, я промолчала. Это была не моя тайна. По крайней мере, не только моя.
Брен, видимо, принял моё молчание за согласие или за отсутствие интереса. Он глубоко вздохнул, поднял голову и посмотрел на меня уже другим взглядом — спокойнее, взрослее.
— Но я не в обиде, — сказал он, и в его голосе появилась та самая искренность, которая когда-то покорила меня при первой встрече. — Мастер Торн… он гениальный алхимик. Таких, как он, больше нет. И вы очень талантливая, если он так считает — значит, так и есть. Я вижу, как он беспокоится о вас.
Он помолчал, глядя в сторону, туда, где вдоль дороги покачивались деревья, сливаясь в тёмный силуэт.
— Мы должны помочь ему, Катри. Вместе. У меня есть допуск в Гильдию. Никто не обратит внимание, что посыльный бегает туда-сюда. Пожалуйста…
Я смотрела на него, на этого мальчишку с веснушками и растрёпанными волосами, который только что признался в зависти, а теперь предлагал помощь человеку, отвергнувшему его мечту. Человеку, который подозревал его в предательстве...
Скрепя сердце, я решила, что верю ему. У меня не было доказательств, и это был риск, огромный риск, учитывая, что стояло на кону. Но Брен был честен со мной, и у меня... у меня не было других союзников, как бы ни было неприятно это признавать.
— Спасибо, — сказала я, улыбнувшись Брену уголком губ. — Мы сделаем всё, что сможем. Вместе.
Он кивнул и вернул мне улыбку — растерянную, испуганную, но полную странной решимости. Не удержавшись, я протянула руку и потрепала мальчика по волосам, в ответ на что он немедленно надулся.
Мы добрались до нашей деревни уже ночью. Телега остановилась у околицы, и крестьянин, получив остаток платы, кивнул нам и поехал дальше, не оглядываясь. Брен спрыгнул на землю, потом помог мне спуститься. Мои ноги были деревянными, тело ныло от долгого сидения на жёстких досках. Я потянулась, разминая затёкшую спину.
— Вам лучше остаться здесь, — с тревогой сказал Брен. — Побудете у Эйны, она не откажет. Пересидите, пока всё не уляжется. В лабораторию возвращаться опасно. Если они установили наблюдение…
— Нет, — ответила я, и мой голос прозвучал твёрже, чем я сама ожидала. — Я вернусь в лабораторию. Если я могу помочь Арлену, то только оттуда.
Брен открыл рот, чтобы возразить, но посмотрел в мои глаза и замолчал. Я знала, он видит в моём лице, что-то, что не может изменить; возможно, даже надеется на то, что не может.
— Хорошо, — сказал он тихо. — Если я что-то узнаю в Гильдии, я приду к вам. Но будьте осторожны. Мастер Торн… он бы не хотел, чтобы вы рисковали.
— Знаю, — только и ответила я. — Спасибо тебе, Брен. За всё.
Он кивнул, улыбнулся мне — почти такой же смущённой улыбкой, которую я видела столько раз на пороге лаборатории — и растворился в сумерках, направившись обратно в деревню. Я осталась одна на дороге, ведущей к лаборатории.
Тропинка была знакомой, деревья стояли на своих местах, луна освещала путь тем же серебристым светом. Но без Арлена всё было каким-то бессмысленным. Я неожиданно чётко ощущала его отсутствие.
Лаборатория встретила меня тишиной. Дверь была закрыта, но не заперта — интересно, когда именно сюда пожалуют люди из Гильдии? Действуя на автомате, я открыла дверь, вошла внутрь и закрыла за собой. Только после этого я опёрлась на дверь спиной и медленно сползла на пол, закрываясь руками.
Внутри было темно. Лунный свет проникал через окна, ложась на пол бледными прямоугольниками. Стеллажи стояли на своих местах, колбы поблёскивали на полках, журналы лежали на столе. Всё было так, как должно быть. И одновременно — совершенно неправильно.
Всё здесь было совсем неправильно — потому что не было Арлена. Лаборатория была телом без души, механизмом без мастера, книгой без читателя. Воздух был лишён его присутствия, его сосредоточенного дыхания, его тихого бормотания над формулами. Тишина была не спокойной, а мёртвой.
Я закусила губу, пытаясь успокоиться. У меня было мало времени на чувства. Я медленно встала, подошла к столу, положила на него записную книжку Арлена и свои свитки. Потом подняла голову и поймала в оконном стекле своё отражение — растрёпанные тёмные волосы, бледное лицо, сжатые губы. Я показалась сама себе призраком. Меня и быть-то здесь не должно...
Но я здесь — и я не собираюсь сдаваться. Ничего ещё не кончено. Это начало пути, на котором мне предстоит стать тем, кем Арлен видел меня всё это время. Не просто ассистенткой или ученицей. Я буду той, кто продолжит его дело, когда он сам не может.
Метка на запястье под бинтом слабо пульсировала, словно напоминая о моей цели, о нашей с Арленом цели. Резонанс существует. И пока что он — моя единственная надежда.
Я зажгла свечу, села за стол и открыла записную книжку Арлена. Почерк был знакомым, мелким и убористым. Формулы, расчёты, пометки на полях. Это были его мысли, его поиск, его мечта.
Это было то, что уже изменило мир. И теперь в этом новом мире мне нужно было найти спасение.