Страница 31 из 62
Глава 12
Мы с Арленом вышли из лаборатории ещё до рассвета, когда небо только начинало светлеть на востоке бледно-розовой полосой. Утро выдалось туманным и прохладным, роса на траве блестела серебром, а воздух пах свежестью и влажной землёй.
Тропинка к деревне была знакомой, но сегодня каждый шаг давался мне иначе. Наверное, я впервые по-настоящему шла куда-то далеко за пределы из лаборатории, и чувствовала себя так, словно покидаю свой дом.
Арлен шёл впереди меня, напряжённо глядя перед собой. Он молчал всю дорогу, и я не решалась нарушать эту тишину. Мы оба понимали: то, что ждёт нас в городе, может изменить всё. Метки на наших запястьях под бинтами слабо пульсировали, словно напоминая о связи, которая теперь была не только между нами, но и с тем опасным путём, на который мы ступили.
Деревня встретила нас звуками пробуждающейся жизни: где-то замычала корова, заскрипела дверь, послышался детский смех. Я вдохнула этот запах — смесь свежего хлеба, горячего дерева, дорожной пыли — и почувствовала необычное воодушевление. Я словно наконец-то прикоснулась к чему-то простому и живому.
По дороге мы прошли мимо небольшого, чуть покосившегося светлого домика с аккуратным садом. У крыльца с лейкой стояла Эйна. Увидев нас, она замерла, её глаза расширились от искреннего изумления. Она явно не ожидала увидеть нас в деревне, да ещё и в столь ранний час.
— Мастер Арлен! Катри! — воскликнула она, ставя лейку на землю и вытирая руки о передник. — Что ж вы так рано? Аль стряслось чего?
— Доброе утро, Эйна, — ответил Арлен, и в его голосе прозвучала непривычная мягкость. — Нам нужно попасть в город.
Эйна кивнула и не стала задавать лишних вопросов, хотя в её взгляде читалось любопытство. Она обернулась к двери и позвала:
— Берта! Иди-ка сюда, детка!
На крыльцо вышла девушка лет пятнадцати в перепачканном мукой переднике. Она была юной копией Эйны: те же рыжеватые волосы, те же добрые глаза, та же открытая улыбка. В ней уже проступала осторожная женственность, хотя лицо всё ещё оставалось по-детски мягким и округлым. Девушка улыбнулась, и на её щеках проступили миловидные ямочки.
— Звала, матушка? — весело спросила она. — У меня хлеб подходит!
— Вот, познакомься, — Эйна ласково положила руку ей на плечо. — Это мастер Арлен и его ученица Катри. А это моя младшая, Берта. Помощница моя и краса.
Берта посмотрела на нас с искренним интересом. В её взгляде не было ни страха, ни неприязни — только живое, почти детское любопытство. Мне она сразу понравилась, я улыбнулась девушке в ответ.
— Здравствуйте, — просто сказала она, сдувая прядь волос со лба. — Спасибо за травы! Как рукой сняло.
— Здравствуй, Берта, — только и ответила я, чувствуя, как сама невольно улыбаюсь в ответ. Арлен бросил на меня быстрый недоуменный взгляд.
Девчушка ещё раз помахала нам рукой и убежала обратно в дом. Я осталась поговорить с Эйной, которая явно была рада с утра с кем-нибудь поболтать.
Арлен тем временем переговорил с соседом Эйны, дядькой Фомом, который как раз собирался ехать в город на ярмарку. Договорились они быстро: Фом согласился подвезти нас до городских ворот за небольшую плату. Мы попрощались с Эйной и Бертой, и я поймала себя на мысли, что мне жаль уходить. В этой простой деревенской жизни было что-то, чего мне так не хватало в лаборатории: возможно, простого общения.
Дорога до города заняла несколько часов. Фом оказался разговорчивым мужчиной, и мы с Арленом волей-неволей болтали с ним всё это время. Говорили не об алхимии, не о магии — просто о жизни, у кого не народился урожай, как дороги размыло дождём, как грызуны нынче распоясались... От нас большую часть времени требовалось только слушать и кивать.
Глядя на мелькающие за окном повозки поля и перелески, и чувствовала, как внутри растёт напряжение. С каждым километром мы приближались к месту, которое могло стать как источником ответов, так и началом конца.
Город встретил нас шумом и теснотой. Узкие улицы, мощённые булыжником, были заполнены людьми, телегами, лошадьми. Крики торговцев, стук колёс, звон колоколов — всё сливалось в единый гул, от которого у меня закружилась голова. После тишины лаборатории и деревни этот хаос казался оглушительным. Арлен уверенно вёл меня сквозь толпу, держа руку на моём локте. Я шла за ним, стараясь не растеряться в толпе, не отставать и желательно, не попасть под колёса телеги.
Здание Гильдии возвышалась над городом как отдельный мир. Массивное сооружение из тёмного камня с высокими стрельчатыми окнами и резными дверями выглядело древним и неприступным. Над входом красовался герб Гильдии — раскрытая книга и глаз, высеченный из серого мрамора. Ступени вели к тяжёлым дубовым дверям, обитым железом.
Я поднималась по лестнице вслед за Арленом, держа руки сложенными перед собой. Как я и обещала, я не задавала вопросов, не оглядывалась по сторонам, не привлекала внимания. Просто послушная ученица, которая знает своё место. Внутри меня кипело любопытство, но я изо всех сил заглушала его.
На удивление, нас пропустили быстро. Привратник, седобородый старец в тёмно-фиолетовой мантии, бегло взглянул на документы Арлена, кивнул мне как сопровождающей и жестом указал на внутренний двор. Никаких лишних вопросов, никаких подозрительных взглядов. Либо Арлен подготовился лучше, чем я думала, либо библиотека действительно была открыта для всех, кто имел формальное право на вход.
Мы вошли внутрь — и тогда я забыла обо всём.
Внутренний двор библиотеки был залит светом, несмотря на высокие стены. В центре бил фонтан, окружённый клумбами с лекарственными травами, а вдоль стен тянулись аркады с колоннами, увитыми плющом. Но главное было внутри.
Главный зал напоминал собор знаний. Высокие сводчатые потолки уходили ввысь, теряясь в полумраке. Стены от пола до потолка были уставлены стеллажами из тёмного дерева, и на них рядами стояли книги — толстые фолианты в кожаных переплётах, тонкие свитки в футлярах, стопки пергаментов, перевязанные лентами. Воздух пах старой бумагой, чернилами и воском. Лестницы на колёсах вели к верхним ярусам, где хранились самые старые и редкие издания. В центре зала стояли длинные столы из тёмного дерева, за которыми склонились над книгами несколько фигур в мантиях.