Страница 29 из 62
Арлен вдруг резко отдёрнул руку. Его пальцы сомкнулись на моём запястье — прямо поверх бинта, скрывающего метку. Хватка была крепкой, но не грубой. Он рванулся к выходу, увлекая меня за собой, и я едва успевала перебирать ногами, чтобы не споткнуться. Дверь распахнулась, впуская прохладный утренний воздух, и тут же захлопнулась за нами.
— Арлен, что происходит? — выдохнула я, когда мы уже были снаружи.
Он не ответил, только ускорил шаг, не выпуская моей руки. Мы миновали знакомую тропинку, прошли мимо скамьи, где я ещё вчера сидела с журналами, и остановились лишь у самой опушки леса, где густые кроны деревьев смыкались, образуя плотную стену зелени. Здесь, в тени, его лицо казалось ещё бледнее, а дыхание — тяжёлым. Только теперь он обернулся ко мне, и в его глазах я увидела настоящий, неприкрытый страх.
— Нас слушают. Это метка слежения, — сказал он. — Мощная. Профессиональная. Её установил кто-то очень сильный, и я не смогу снять её прямо сейчас. Структура слишком сложная, слоёв защиты слишком много. Мне нужно время... и знания, которых у меня нет.
В его голосе слышалось бессилие, почти поражение. Я неуютно повела плечами, оглядываясь на лабораторию, которая вдруг показалась чужой и враждебной. Словно прямо сейчас там затаилось что-то злое.
— И ты всё ещё думаешь, что это сделал Брен? — поинтересовалась я, как будто это было самым важным. Информация доходила до меня постепенно.
Арлен растерянно взмахнул рукой — этот жест на его языке мог означать что угодно.
— Мы поедем в библиотеку Гильдии, — произнёс он, медленно, словно принимая решение прямо в эту секунду. — Там есть архивы по защитной магии и контрзаклинаниям. Формально они доступны всем, кто имеет базовое образование. Меня не могут не пустить.
— А Брен... будет там? — спросила я, смутно понимая, куда клонит Арлен.
Он кивнул — кажется, его посетила та же мысль.
— Если он там, я поговорю с ним. Возможно, он расскажет что-нибудь. Хотя бы объяснит свой визит.
Я облизнула губы, пытаясь сосредоточиться только на том, что сейчас важно.
— Я поеду с тобой, — сказала я, и голос мой прозвучал твёрже, чем я ожидала.
Арлен резко мотнул головой, не раздумывая ни секунды.
— Нет. Ты останешься здесь. Так безопаснее.
— Безопаснее для кого? — я почувствовала, как внутри закипает возмущение. Я злилась не на Арлена — на ситуацию, на эту бесконечную изоляцию, на то, что меня снова пытаются убрать в сторону, спрятать. — Для тебя? Для меня? Может, для лаборатории, за которой наблюдают?
— Для всех нас, — ответил он. Его голос всё ещё звучал спокойно, но я видела, как тяжело ему даётся это спокойствие.
— Арлен, — я подошла к нему вплотную и мягко положила руку на плечо. — Я сижу в этой лаборатории уже бог знает сколько времени. Я вижу только эти стены, эти колбы, этот лес за окном. Я тоже хочу посмотреть ваш мир.
Он молчал, глядя на меня с выражением, в котором упрямство медленно уступало растерянность. Я видела, что он хочет возразить, привести доводы о безопасности, о рисках, о том, что мне не место в Гильдии. Но почему-то он не спешил, и ответил далеко не сразу:
— Ты не понимаешь, что такое Гильдия. Это не просто библиотека. Они будут внимательно следить за нами, особенно — за тобой. Оценивать каждый взгляд, слушать каждый разговор. Ты не готова к этому.
— А ты готов к тому, чтобы я оставалась здесь одна, пока ты рискуешь? — парировала я. — Если кто-то установил метку слежения, значит, за нами наблюдают. Думаешь, моё пребывание здесь безопасно? Либо мы идём вместе, либо я остаюсь здесь и жду, пока за мной придут. Выбирай.
Я знала, что это было жестоко — я играла на его страхе за мою безопасность, используя его же чувства как рычаг давления. Но у меня не было другого выбора. Я не хочу, чтобы меня берегли как редкий цветок! Я устала сидеть в четырёх стенах, пока мир за ними становился всё более опасным и непонятным. Я тоже могу пригодиться в поисках чего угодно. И более того, я хочу быть рядом с Арленом — не как ассистентка, не как ученица, а как партнёр.
— К тому же, — заметила я, — мы сможем разделиться. Заодно поищешь древние трактаты о... — я вдруг запнулась, словно само название нашего эксперимента теперь было под запретом. — Ну, ты знаешь.
Арлен смотрел на меня долгим оценивающим взглядом. Он боролся сам с собой, разрываясь меж двух огней — между желанием защитить и пониманием того, что защита больше не может быть односторонней. Между страхом потерять меня и уважением к моему выбору.
Наконец он глубоко вздохнул, и мне показалось, что я услышала в его вздохе облегчение.
— Хорошо, — сказал он тихо. — Ты идёшь со мной. Но ты делаешь ровно то, что я говорю. Не задаёшь вопросов, не привлекаешь внимания, ни в коем случае не вступаешь в разговоры. Ты — моя ученица и помощница, и только. Поняла?
Я кивнула, чувствуя, как внутри разливается смесь торжества и тревоги. Одна часть меня предвкушала увидеть мир за пределами лаборатории. С другой стороны — я чувствовала, что Арлен согласился не потому, что считает это правильным решением. Скорее он просто понял: удержать меня он не сможет.
— Поняла, — ответила я, тщательно скрывая свои чувства. Арлен ещё секунду смотрел на меня, потом медленно кивнул.
Мы вернулись в лабораторию. Нас встретила тишина, но это уже не та, уютная, и рабочая, к которой я привыкла. Каждый угол, каждая тень казались наполненными скрытым присутствием. Воздух стал тяжёлым и вязким, словно сама атмосфера помещения знала о метке слежения и хранила этот секрет. Я переступила порог и почувствовала, как по спине пробежал холодок: мы больше не были здесь хозяевами. За нами наблюдали.
Арлен закрыл дверь на ключ, повернул его дважды, хотя оба понимали: от профессионалов замок не спасёт. Он стоял у входа несколько секунд, прислонившись лбом к дереву, и я видела, как напряжены его плечи. Потом он выпрямился, и в его глазах снова зажёгся сосредоточенный огонь.
— Нужно прибраться перед выездом, — сказал он, как будто говорил о чём-то обыденном. Но я поняла, что он имеет в виду. — У нас есть вечер. К утру всё должно быть убрано.