Страница 22 из 26
Глава 18
Её оргазм бьёт по мне волной судорожных сжатий, и это становится последней каплей. С глухим стоном я отпускаю контроль. Всё внутри неё взрывается в финальном, выматывающем спазме, вытягивая из меня всё без остатка. Я замираю, полностью опустошённый, всем весом прижимая её к матрасу, чувствуя, как бешено стучит её сердце — сейчас оно бьётся в унисон с моим.
Тишину нарушает лишь наше тяжёлое, учащённое дыхание. Мила вся обмякла, она без сил, дыхание медленно выравнивается, переходя в ровную, сонную волну. Я не двигаюсь, давая ей привыкнуть к этой новой, абсолютной близости, к грузу моего тела на ней. Через минуту я осторожно перекатываюсь набок, увлекая её за собой. Она бессознательно прижимается ко мне, как ребёнок, ища тепла, её голова тяжело ложится мне на плечо. Запах её волос, секса и пота — самый сильный наркотик.
Я натягиваю на нас одеяло, прижимаю её к себе крепче и закрываю глаза. Истома наваливается свинцовой тяжестью, и сознание отключается.
Из глубин сна меня вырывает резким, настойчивым звоном. Не сразу понимаю, что происходит. Комната в полумраке, лишь полоска утреннего света пробивается сквозь жалюзи. Тело тяжёлое, разбитое, но глубоко удовлетворённое. Трезвон не умолкает. Это видеозвонок.
Я осторожно, чтобы не разбудить Милану, тянусь к телефону на тумбочке. Её тело по-прежнему прижато ко мне, тёплое и беззащитное во сне. Я смотрю на экран, и мозг, ещё затуманенный сном, с трудом складывает буквы в имя.
Паха Орлов.
Ледяная волна пробегает по спине, резко возвращая к реальности. Её отец. Отец этой сладкой конфетки, которая сейчас тихо спит рядом, вся в моих следах.
Палец замирает над кнопкой. В висках стучит: «Не бери. Скажешь, что спал». Но инстинкт пересиливает — нужно взять и сразу ответить, чтобы потом не возникло и тени сомнений. Принимаю вызов, одновременно резко отводя камеру от себя и спящей Миланы. На экране появляется уставшее, но доброжелательное лицо Павла.
— Гера, доброе утро! Разбудил, что ли? — его голос звучит бодро, но я вижу тёмные круги под глазами.
— Да всё в порядке, Паш. — Мой голос хриплый от сна, я стараюсь говорить тише и ровнее, лёжа неподвижно, чтобы не разбудить Милану.
— Ты извини за беспокойство. Я просто звоню, чтобы предупредить: закончили дело раньше, чем планировали, вылетаю сегодня ночью. Так что завтра утром, примерно в десять, буду у вас. Как Мила? Всё хорошо? Не доставила тебе хлопот?
Я чувствую, как её ровное дыхание будоражит мою кожу, и внизу живота зарождается настойчивое желание. Рука Милы у меня на животе — если возбуждение станет слишком явным, она почувствует его своей ладонью.
— Всё… в порядке. Справились. — Голос хрипит, я чуть слышно кашляю.
— Спасибо тебе огромное, Герыч! Я прям спокоен, когда знаю, что она под твоим присмотром. Ты настоящий друг, на тебя можно положиться.
Его слова падают на меня тяжёлыми камнями. «Настоящий друг». Чувствую, как по спине пробегает холодок. Взгляд сам скользит вниз, на спутанные волосы Миланы на моей груди. Если я чуть сдвину камеру, он увидит синяк-засос у неё на ключице.
— Пустяки, Паш. Не благодари.
— Передай Миле, что позвоню ей днём. Целую её. До завтра, Гер!
— До завтра. — Я отключаю звонок.
Тишина комнаты снова поглощает меня. Я опускаю телефон на тумбочку и смотрю на спящую малышку. Отец беспокоится, как бы дочь не учудила чего-нибудь эдакого, а она безмятежно спит в моей постели, пропахшей нашим смачным сексом. Завтра он вернётся. А сегодня… сегодня у меня есть ещё целый день.
Я медленно, почти не дыша, провожу пальцем по её щеке. Она что-то бормочет во сне и прижимается ко мне сильнее. Чувство собственности, острое и тёмное, накатывает с новой силой. Он доверяет мне свою маленькую принцессу. А я беру её. Всю.
И завтра ничего не изменится. Она будет его невинной дочкой, а я — надёжным другом семьи. Но эта горькая сладость от обладания тайной, прямо сейчас, оказывается слаще вчерашнего оргазма.
Я закрываю глаза, вдыхая запах её волос, и снова погружаюсь в дрёму, прижимая к себе свой спящий, тёплый секрет. Ещё есть время, утренняя нега после бурной ночи самая сладкая.