Страница 13 из 26
Глава 10
Он серьёзно? Какая порка? Мне 23…
— Иди сюда, Милана, и даже не думай, что я шучу. — Гера показательно медленно расстёгивает пряжку ремня на брюках. Она характерно бряцает, и этот мужчина начинает вытягивать дорогой кожаный пояс из штанов.
— Вы не имеете права… — шепчу я. В горле мгновенно пересыхает, голос сипнет, меня практически не слышно.
— Не тяни, Мила. Ты провинилась, воспитательный процесс требует наказания. Не заставляй меня хватать тебя за руки и насильно укладывать.
— Я уже не маленькая! — из последних сил выкрикиваю я, чтобы он меня услышал.
— Косячишь, как пятилетка, получать будешь на том же уровне. — В его голосе ни капли сострадания. Он стоит в двух метрах от меня, подпирая плечом дверной косяк.
Внутри всё натягивается до дрожи.
Я не буду этого делать… Он не может так со мной… Я дочь его друга. Он ответственен за меня.
— Детей бить нельзя! Закон запрещает, — совершаю последнюю попытку защититься.
— Законом не апеллируй. У меня по всему дому камеры, и на одной из них прекрасно видно, как ты ножом вскрываешь запретную тебе дверь. Ты сознательно проникала на закрытую территорию. Считаешь, это не заслуживает наказания?
— На ней не было написано, что она запретная… — понимаю, что это так себе отмазка, но сейчас все средства хороши.
— Мила, воспитательный процесс ждёт. — Гера легонько ударяет сложенным вдвое ремнём по раскрытой ладони. — Я не буду жестить, но сегодняшняя порка запомнится навсегда. Чтобы в следующий раз, прежде чем лезть куда не надо, ты включала мозг, а не бездумное любопытство. Иди сюда!
Гера делает шаг мне навстречу, а я отступаю. На его лице отражается нетерпение, он явно злится, что всё идёт не по его. А я реально боюсь. Меня никогда не лупили. С чего он взял, что ему это можно…
— Непослушная девочка. — Гера ускоряется и хватает меня за запястье.
— Не надо, пожалуйста, не надо! — паника накрывает меня с головой, я кричу и пытаюсь вырваться, но мужчина сильнее меня и абсолютно непреклонен.
Он насильно укладывает меня животом на подлокотник и резким движением за резинку срывает вниз пижамные брюки. Секундное замешательство — и за брюками спускаются мои трусики.
Боже… за что?
Стою перед ним с оттопыренной голой попой, ладони и щека упёрты в чёрную кожу дивана. Жду начала экзекуции. Страшно. Возмущение и злость распирают каждую мою клеточку. А внизу живота зарождается совсем не испуг, а скорее томное ожидание.
О чём я думаю?
Первый удар обрушивается неожиданно, хотя я ждала. Кожаная полоска обжигает задницу. Я вскрикиваю, дёргаюсь, но Гера крепко прижимает мою поясницу — не вырваться.
Второй шлепок воспринимается легче. Он бьёт не сильно, скорее показательно. Чтобы унизить. Сломать. Наверняка ждёт, что я закричу, заплачу, а у меня в горле колючий ком — ни слова.
На третьем ударе я явственно ощущаю отклик внизу живота: глубокий спазм, а за ним частая пульсация. Во мне загорается желание? Оттого, что я в его кабинете без трусиков, неприкрытая, в очень откровенной позе?
Ещё один удар приходится заметно ниже. Ремень попадает на нежную кожу промежности, и у меня непроизвольно вырывается стон наслаждения. Не хочется признаваться в этом даже самой себе, но это было неожиданно приятно.
Гера замирает. Я не слышу характерного замаха рукой. Сзади — тишина, которая вселяет надежду на то, что показательная порка закончена. Пытаюсь встать, но ладонь на пояснице всё так же тверда, а мужской палец прокладывает длинную дорожку от моих чувствительных губок по ягодицам.
Я чувствую, как он размазывает мои соки, выделившиеся от непроизвольного возбуждения.
— Девочка любит, когда жёстко?
Этот вопрос не адресован мне, это скорее его размышления вслух. Но колючая фраза находит отклик в моём теле. Чувствую, как напрягаются соски, как вопреки здравому смыслу моя поясница выгибается глубже — словно просит того, чего точно не должна хотеть в этой ситуации.
Я молчу, стараюсь держать себя в руках, но напряжённое дыхание выдаёт меня. Гера это слышит и понимает.
— И что же мы будем говорить папочке? — он снова стирает с моих губок густую смазку, но в этот раз его палец надавливает на нежные складочки, заставляя их раскрыться. — Будешь жаловаться своему родителю или как?
В его голосе дрожащий накал. Гера явно возбуждён и хочет меня. Про себя не скажу ничего отличного. Внутренняя вибрация заставляет подаваться навстречу его пальцу, который так осторожно гладит мою киску на самом входе.
— Папочка будет в шоке, если узнает.
Гера ведёт плавными спиральными движениями до пульсирующего бугорка, в котором скопилось всё нестерпимое желание, и начинает умело его массировать.
Не могу больше сдерживаться…