Страница 12 из 27
Глава 11
Глава 11
Глава 11
Душ я принимаю долго.
Стою под горячей водой и смотрю на кафельную стену, пока пальцы не начинают морщиться. Вода смывает его запах с кожи, и я не знаю, хочу я этого или нет. Наверное, хочу. Наверное, так правильно.
Малышка.
Бодрым голосом, в три часа ночи, когда я лежала у него на плече.
Дура. Дура, дура, дура.
Выхожу из душа. Натягиваю вчерашнее платье - другой одежды нет, и это ещё одно унижение к коллекции за сегодняшнюю ночь. Смотрю на себя в зеркало. Тушь размазана, волосы влажные, под подбитым глазом синяк всё ещё желтеет.
Вот она, Катя Петрушкина. Тридцать два года, муж-алкоголик, любовник с женой и полное отсутствие идей, что делать дальше.
Выхожу из ванной.
Миша стоит посреди комнаты. Одет, телефон убран в карман, смотрит на меня так, будто уже всё знает и заранее готовится к разговору.
- Кать...
- Разбужу Арину, - говорю ровно, не останавливаясь. - Нам пора.
- Подожди. Дай мне объяснить.
- Не надо ничего объяснять.
Прохожу мимо него в спальню. Сажусь на край кровати, трогаю дочь за плечо.
- Аришка. Просыпайся, солнышко.
Она мычит, переворачивается, натягивает одеяло на голову.
- Мам, ещё пять минут...
- Нет, вставай. Едем домой.
Чувствую, что Миша стоит в дверях. Не смотрю на него.
Арина садится, щурится на свет, видит незнакомую комнату и вспоминает всё сразу, это видно по выражению лица. Больница. Папа. Гостиница.
- Уже уходим? - спрашивает тихо.
- Уже уходим.
Она не спорит. Слезает с кровати, ищет кроссовки, находит под кроватью. Собирается молча.
В лифте мы стоим втроём.
Арина смотрит в телефон. Наверное, пишет Лене про гостиницу, которую не успела толком сфотографировать. Миша смотрит на меня. Я смотрю на цифры над дверью.
Семь. Шесть. Пять.
Только бы он не начал говорить при Арине.
Не начинает.
У выхода он останавливает нас. Нет, не так… Он останавливает Арину.
- Подожди секунду, - говорит он ей. Лезет в карман, достаёт купюру, протягивает. - Купишь себе завтрак в том кафе напротив. Вон там, видишь вывеску? Подожди нас там.
Арина смотрит на меня. Я киваю. Коротко, без энтузиазма, но киваю.
Дочь уходит. Мы остаёмся вдвоём у стеклянных дверей гостиницы, и я скрещиваю руки на груди.
- Говори.
- Это не то, что ты думаешь.
- А что я думаю?
- Что я позвал тебя, зная, что дома ждёт жена.
Именно так я и думаю.
- Разве не так?
Он молчит секунду, и это молчание красноречивее любого ответа.
- Наш брак... это сложно объяснить.
- Попробуй.
- Не здесь. Не сейчас.
- Тогда когда, Миша? - в голосе прорывается что-то острое, и я не успеваю это сдержать. - Ты спал со мной. Сегодня. И говоришь - сложно объяснить. Что тут объяснять?
- Кать...
- Не надо. - я делаю шаг назад. - Я сама виновата. Я пришла сама, никто не тащил. Просто не надо делать вид, что всё иначе, чем есть.
- Я не делаю вид.
- Делаешь. - смотрю на него прямо. - Ты женат, Миша. У тебя сын. А я... я просто старая история, которую удобно вспомнить на одну ночь.
Что-то меняется в его лице. Резко, болезненно.
- Ты в это сама веришь?
Нет. Не знаю. Не хочу думать об этом прямо сейчас, стоя у стеклянных дверей гостиницы в помятом вчерашнем платье.
- Вызови нам такси, пожалуйста, - говорю вместо ответа.
Долгая пауза. Он смотрит на меня так, что хочется отвести взгляд. Не отвожу.
- Хорошо, - говорит наконец.
Достаёт телефон. Вызывает. Мы стоим рядом и молчим.
Минута. ДВе. Три.
Арина возвращается из кафе с круассаном в руке и довольным видом. Смотрит на нас по очереди, но ничего не не говорит.
Машина приходит быстро.
Миша открывает дверь Арине, потом мне. Я сажусь, не глядя на него. Слышу, как он тихо говорит:
- Я напишу. Нам надо все обсудить.
Не отвечаю. Дверь закрывается.
В такси Арина прижимается ко мне плечом и молчит всю дорогу.
Моя девочка. Лучшая девочка на свете. Целую ее в макушку.
Дома тихо. Саши нет — куртка не висит на крючке. Я останавливаюсь посреди прихожей, смотрю на пустую вешалку.
Надо радоваться. Его нет - и хорошо.
Но радость не приходит. Есть только усталость, такая глубокая, что хочется лечь прямо здесь, на коврике у двери, и не вставать.
- Мам, я к Лене? - спрашивает Арина осторожно. - Мы вчера так и не закончили танец...
- Иди, - говорю. - Только пообедать вернись.
Она исчезает быстро, с явным облегчением. Умница. Чувствует, что маме нужно побыть одной.
Иду на кухню. Ставлю чайник. Сажусь за стол и смотрю в окно на серое утреннее небо.
Что я наделала.
Нет, стоп. Не надо так. Не надо сейчас себя казнить - это ни к чему не приведёт. Надо думать, что делать дальше. Развод. Жильё. Деньги. Арина. Всё это реальное, всё это требует решений.
Миша ... А Миша - это отдельная история, которую надо сложить аккуратно и убрать подальше. Он женат. Точка. Перелестнем страницу и забудем об этой ночи.
Телефон вибрирует на столе.
Смотрю на экран.
"Дай объяснить. Пожалуйста."
Пожалуйста. Надо же.
Кладу телефон экраном вниз. Чайник закипает, я встаю, завариваю чай. Возвращаюсь к столу. Смотрю на перевёрнутый телефон.
Не буду читать. Не буду отвечать. Всё правильно. Всё так, как надо.
Сижу так долго. Чай остывает нетронутым.
Потом переворачиваю телефон.
Его сообщение всё ещё там.
Не пишу. Но и не убираю телефон обратно.
Просто смотрю на его имя на экране и думаю о том, что ненавижу его. Что он не изменился ни капли. Что я дура.
И что его плечо пахло так, будто всех этих лет не было.
В замке проворачивается ключ, и я вздрагиваю. Быстро удаляю сообщение с телефона, будто Саша в него полезет.
Не успеваю убрать смартфон в сторону, как муж заходит на кухню.