Страница 43 из 58
Девушка прислушалась к себе, пытаясь разобраться с непонятными ощущениями, но потерпела поражение. Все было как обычно. Даже холодка под сердцем, как тогда, когда она попыталась отдать свой дар Стефану, – и того не было. Из-за понесшихся вскачь событий Шарлотта поначалу не обратила на это внимания, но сейчас четко понимала, что теплое мерцание магии не только не погасло, но и стало сильнее. Словно это не она поделилась силой со Стефаном, а он с ней.
— Надеюсь, мы ничего не перепутали, – пробормотала она, нащупывая под подушкой шершавую обложку старинного фолианта.
Но испугаться всерьез Шарлотта не успела – сон сморил раньше. Несколько минут спустя ее дыхание выровнялось, а пальцы расслабились. Все проблемы мира временно оставили ее в покое, и без сомнения, после такого сумасшедшего дня это было более чем необходимо.
* * *
Проснулась Шарлотта поздно. Солнце уже поднялось высоко и лениво заглядывало в щель между шторами, ярким лучом рассекая комнату на две неравные части. Девушка потянулась и огляделась мутным со сна взглядом.
На столе стоял остывший завтрак. Значит, появление служанки она благополучно проспала, лишив себя возможности выяснить, что происходит в доме. Вспомнив ночные события, Шарлотта нахмурилась и неохотно выбралась из-под одеяла. По крайней мере, пока изменений ничто не предвещало. В доме царила тишина, а дверь вновь была заперта на ключ. Позорное возвращение к родным пенатам все так же маячило темной тенью в ближайшем будущем.
Впрочем, собственная судьба сейчас волновала Шарлотту мало. О своих неприятностях она вспомнила мимоходом и тут же опять забыла. Куда сильнее беспокоила неизвестность. Если верить часам, дуэль Стефана уже давно состоялась. Старый учитель, конечно, рассказывал ей о магических поединках, которые длились больше суток, но Шарлотта была уверена, что это не тот случай. Хоть она и видела обманутого жениха лишь мельком, но все же видела. И впечатления архимага, способного швыряться боевыми чарами несколько часов подряд, он не производил.
Девушка подошла к окну и, раздвинув гардины, распахнула раму. В небольшом парке, окружающем особняк, ничего интересного не наблюдалось. Ветер играл листвой, щебетали птицы, изредка мелькали силуэты слуг. Все как всегда.
Шарлотта нервно закусила губу и отошла от окна. Высматривать Стефана сейчас, среди бела дня, было по меньшей мере глупо. А вот спровоцировать очередную истерику Оливии вполне реально.
Шарлотта тщательно заправила кровать, приняла ванну вместо привычного душа и долго возилась с волосами у зеркала, пока огненно-рыжие локоны не легли на плечи гладкой блестящей волной. Нашла все кусочки разбитой ночью вазы и от нечего делать собрала их вместе, склеивая магией. Ваза оказалась конфетницей и тут же развалилась, стоило только подуть.
Девушка сгребла осколки в мусорную корзину и уронила голову на подрагивающие руки.
«Скоро все станет ясно, – пробормотала она себе под нос. – Я в любом случае сделала все, что смогла. Может, он и проиграл, но точно не погиб. А значит, все хорошо».
К сожалению, эти уговоры совершенно не помогали. Мелкие дела, на которые она пыталась отвлечься, быстро заканчивались, а стрелки часов, казалось, застыли на одном месте. И с каждой секундой уверенность в плохом исходе становилась все ощутимее.
Вконец изведясь от мрачных предчувствий и ожидания, Шарлотта даже Оливию встретила с радостью. Та явилась в обед, тенью проследовав за служанкой, которая принесла еду. Не поздоровавшись, тетка остановилась у стола и молча следила, как горничная убирает нетронутый завтрак и расставляет на его месте обеденный прибор.
«Специально пришла, – сообразила Шарлотта, насупившись. – Чтобы я не послала Стефану записку или еще как-то не дала о себе знать».
Подобная мелочность вызывала только отвращение, но жажда новостей оказалась сильнее. Наступив на горло возмущенной гордости, Шарлотта поздоровалась.
— Добрый день, Оливия. Как спалось? – прощебетала она и тут же сообразила, как это прозвучало.
Двусмысленность не ускользнула и от тетки. Та скривилась, словно укусила особенно кислый лимон, и нехотя протянула:
— Спасибо, замечательно. Надеюсь, что тебе никто не мешал.
— Нет, благодарю, – помотала головой Шарлотта, чувствуя, как розовеют щеки. Это же надо было ляпнуть такую глупость.
Горничная закончила с тарелками и понесла тяжелый поднос с нетронутым завтраком к выходу. Догадавшись, что и тетка сейчас уйдет, Шарлотта предприняла новую попытку узнать хоть что-нибудь:
— Что пишут в газетах? Какие новости в городе?
— С каких пор ты интересуешься новостями? – язвительно поинтересовалась Оливия.
— С тех пор как меня тут заперли ни за что ни про что! – не сдержавшись, вспыхнула девушка.
— Невинная ты моя, – скривилась тетка. – Хорошо. Пришлю газеты, почитаешь.
Вздернув нос, она вышла вслед за служанкой. Явственно щелкнул ключ.
— Стерва! – буркнула Шарлотта.
Она присела к столу в тщетной попытке проглотить хоть что-нибудь, но от беспокойства ей, что называется, кусок в горло не лез. Бездумно поболтав ложкой в супе, девушка отодвинула тарелку, подозревая, что никаких газет ей не видать, и от этого нервничая еще сильнее.
Но она ошиблась – ровно четверть часа спустя замок снова заскрежетал. С плохо скрытой насмешкой Оливия прошла через комнату и шлепнула рядом с тарелкой толстую пачку газет. Едва успев обрадоваться, Шарлотта снова поникла: мстительная змея принесла ей дядюшкины газеты. Там печатались биржевые сводки, котировки пшеницы и новые законы. О балах, приемах, дуэлях и прочих светских развлечениях эти издания не писали.
Представив, что снова придется томиться в неизвестности, Шарлотта чуть не расплакалась. Оливия, словно и не заметив разочарования девушки, плавно проследовала к двери.
— А что говорят про поединок? – спросила Шарлотта ей в спину.
Сейчас девушке было наплевать на гордость, безразлично, что своим вопросом она даст тетке лишнюю возможность унизить или оскорбить. Она хотела только одного – знать, что Стефан Эдгертон в порядке.
— Про поединок? – Оливия обернулась и с деланым недоумением подняла бровь. – Какой поединок?
— Дуэль господина Эдгертона и молодого человека из столицы, – терпеливо пояснила Шарлотта. Девушка знала, что тетка не упустит возможности поиздеваться, и держала себя в руках. – Она должна была состояться сегодня на рассвете.
— Ах, этот поединок! – всплеснула руками женщина. – Так бы сразу и сказала.