Мое чужое имя

Глава 4. Пробуждение

Пробуждение тяжелое, будто кто-то вытаскивает меня из глубокой воды. Голова кажется неподъемной, и под веками плавают пятна. Где-то за окном кричат птицы.

Не шевелясь, я лежу еще несколько секунд, пытаясь понять, где я. Подушка пахнет лавандой и еще чем-то незнакомым, под рукой гладкая и дорогая простыня, какие не было у нас дома.

И тут рука сама поднимается к шее привычным движением, будто я делала это тысячу раз. Пальцы ложатся в выемку над ключицей и поправляют что-то невидимое. И только когда жест уже закончен, я понимаю, что произошло. Рука поправляла цепочку, но я никогда не носила цепочек.

С детства мне казалось, что они меня душат. На крестинах пыталась сорвать с шеи крестик так, что мама долго потом лечила царапины. В подростковом возрасте отказывалась даже от тех, что дарили на день рождения, складывала в шкатулку и забывала. Цепочки любила Ивана.

А пальцы только что нашли ее на моей шее.

Сажусь рывком. В висках стучит, перед глазами темнеет, и я хватаюсь за край одеяла. Одеяло тоже не мое.

Опустив взгляд на руки, чтобы понять, что вообще со мной, я застываю.

Ногти. Длинные, идеально подпиленные, покрытые лаком глубокого, почти черного цвета. Темный, как высохшее пятно красного вина, я бы никогда себе такой не выбрала. У меня всегда были короткие ногти, а если красила, то в бежевый, розовый или прозрачный.

Эти не мои ногти, но они на моих пальцах

Распущенные волосы падают мне на плечи. Я всю жизнь сплю с косой. Сначала ее заплетала мне мама, потом я сама, стоя вечером перед зеркалом. Коса не расплетается во сне, лишь становится к утру чуть мягче.

А мои волосы сейчас спутаны у висков, как у женщины, которая никогда не заплетала их на ночь.

Я медленно опускаю руку обратно к шее на этот раз сознательно. Пальцы находят цепочку и нащупывают на ней подвеску.

Опустив ноги на пол, чувствую ковер, который тоже не помню. Светлый длинный ворс. В комнате полумрак. На окнах тяжелые шторы в пол. Я встаю, делаю шаг, еще шаг, держась за край кровати.

В углу комнаты большое зеркало в в темной раме. Подойдя к нему, останавливаюсь в двух шагах и смотрю.

Лицо мое.

Серые глаза. Веснушки на скулах. Родинка на шее. Шрамик на ключице, который получила, когда упала с яблони.

Все мое.

И при этом меня в этом нет.

Я подхожу ближе, поднимаю руку и касаюсь щеки.

— Это я, — мой голос чуть хриплый со сна.

Лицо в зеркале повторяет. Я улыбаюсь, и лицо улыбается в ответ.

Мое лицо. Чужое лицо. Я?

И все-таки нет?

Взгляд цепляется за цепочку и подвеску в виде цветка, но я не вижу деталей.

Я не покупала эту цепочку, и не помню, чтобы кто-то мне ее дарил.

Логично предположить, что это был муж. Если бы кто-то другой подарил мне цепочку, вряд ли я бы ее стала носить. Свадебный подарок? Я не помню или не знаю.

И тут же возникает следующая мысль. Если я успела сменить маникюр, то это точно было не в день свадьбы, тогда когда? Я осматриваюсь вокруг себя и выглядываю в окно.

Незнакомый мне двор укрыт снегом, и я оглядываюсь в поисках хоть чего-то знакомого. Большая светлая комната с кремовыми стенами. Мебель из темного дерева, не современная, но добротная и дорогая. У стены и знакомые очертания..

Телефон. Я сразу знаю чехол, мама подарила его несколько месяцев назад.

От прикосновения пальца по экрану, тот сразу загорается. Заряд — восемьдесят процентов. На заставке наша с Иваной последняя фотография, которую мы сделали перед тем, как она ушла. Тогда мы обе улыбались.

Взгляд цепляется за еще одну несостыковку реальности. Дата.

Я смотрю на нее несколько секунд, но цифры не складываются, так же как и погода за окном. Это какая-то ошибка. Я разблокирую экран и открываю календарь, но он показывает то же самое.

Свадьба была в мае.

Сейчас ноябрь.

Шесть месяцев.

Двадцать четыре недели.

Сто восемьдесят дней, или около того. Я не считаю точно, но цифры в голове приобретают очертания, потому что я всегда считаю, когда страшно, и сейчас страшно так, что считать это единственное, что я могу.

Сев на край кровати, потому что ноги перестают держать, сжимаю телефон в руках.

Меня не было шесть месяцев.

На шее цепочка. На пальцах чужой маникюр. В зеркале мое лицо, в котором кто-то прожил полгода.

Подняв телефон, открываю галерею проверить свое существование.

Сотни фотографий, которые я пролистываю наугад. Селфи, которые я никогда не делала селфи, ведь мне всегда было неловко смотреть в камеру. Иване нравилось, но не мне. А здесь — десятки. Я в этой комнате у окна. Я на террасе, которой не помню. Я где-то в городе на фоне витрины

Остановившись на одной, внимательно разглядываю себя на этом снимке. Я в этой же комнате и в светлом халате, волосы распущенные, на губах улыбка… Но не моя… Эта — уверенная, почти насмешливая. Так улыбалась Ивана.

Дата под фотографией — конец мая, через неделю после свадьбы, но цепочки на на шее нет.

Прокручиваю дальше. Цепочка появляется в середине июня. Значит, свадебный подарок с задержкой. Я слышала, что так делают, особенно когда вещь делают по заказ. Я сама ее выбрала или Лазар? В любом случае, ни от кого другого я не стала бы носить, убрала бы и забыла, как и прежние.

За стеной раздаются шаги, кто-то проходит мимо, останавливается, а потом идет дальше. Сердце пропускает удар. Это был мой муж? Шесть месяцев он видел меня каждый день и наверняка знает обо мне то, что я не знаю сама.

А я не помню его лица, лишь очертания, которые остались после двух встреч шесть месяцев назад.

Я убираю телефон, смотрю на свои руки с чужим маникюром и снова начинаю считать.

Четыре тысячи триста двадцать часов.

Я не знаю, что я делала в каждом из этих часов. Не знаю, что говорила, кому улыбалась этой чужой улыбкой с фотографий, что обещала, что подписывала, кого впускала в эту комнату.

Снова шаги. Я встаю, подхожу к двери и останавливаюсь.

Я не знаю, кто я здесь. Точнее, знаю, конечно, я Мина Радонич. Это мое имя и фамилия мужа, которую назвал священник шесть месяцев назад. Но я не знаю, какие у меня здесь привычки, кому я улыбаюсь, а кому нет, сколько сахара в моем кофе и где я держу белье.

Тихий стук, и я даже не успеваю сообразить, что нужно ответить, но дверь уже медленно открывается.