Мое чужое имя

Глава 3. Прощание

Дальше ракия, музыка, голоса, снова поздравления, подарки, тосты и танец молодоженов. Мы его не репетировали, но, кажется, справились неплохо. Его руки на моей талии, мои руки на его плечах. Никаких лишних прикосновений. Дальше, кажется, все становится чуть спокойнее. Появляется больше улыбок с его стороны.

Через какое-то время двое мужчин начинают шутя бороться. Все смеются, кто-то подкрикивает им, подливая масла в огонь и раззадоривая. Один в шутку бьет другого, и рука соскальзывает, удар выходит чуть сильнее, чем хотел. Тот падает в траву под яблоней, и в воздух взлетает облако белых лепестков. Все хохочут. Упавший встает, чуть пошатывается в мою сторону и вытирает губу. Кровь.

Маленькая капля падает на белые лепестки у моих ног.

Маленькое темное пятно на белом.

Лепесток лежит и не знает, что на нем кровь. И мне приходит в голову очень простая мысль: я такой же лепесток. Меня сегодня положили на этот стол, а вокруг все смеются, и в любой момент кто-то тоже может уронить на меня каплю. И я не буду знать, что она уже на мне. И, как этот лепесток, не смогу ничего сделать.

Рядом смеется мой муж.

Я слышу его смех впервые. Низкий, горловой, только для своих мужчин и их веселой крови. Не для меня. Этот смех принадлежит миру, в котором я теперь живу, но частью которого никогда не стану.

Он поворачивается, видит мое лицо, и смех затихает.

Отвернувшись, он говорит что-то одному из мужчин. Начавшаяся снова драка прекращается мгновенно. Двое извиняются, кто-то приносит мне бокал с чистой водой. Жизнь идет дальше.

Музыка, еда, веселье.

Но между нами что-то изменилось., или мне хочется думать, что увидев мое лицо, он переключился.

Солнце садится. Музыка становится медленнее, а чьи-то голоса громче. Гости постепенно расходятся, оставляя за собой смятые лепестки и пятна вина на скатертях, и терраса пустеет.

Лазар берет меня под руку.

Пора уходить.

Подойдя по очереди ко всем гостям и поблагодарив, мы делаем несколько шагов к выходу, и я останавливаюсь и оборачиваюсь. Мама стоит на террасе, но кажется, что она гораздо дальше, чем в десяти шагах от меня. Ощущение такое, что за эти секунды, пока я шла рядом со своим уже мужем, мы перестали быть родными.

Я больше не ее. Я теперь его. И мама в эту минуту понимает это лучше меня.

Возле гор всегда темнеет резко. Был закат, и вот уже черные силуэты деревьев и редкие огни внизу в долине. Машина снова едет вверх.

— Долго ехать? — мой голос звучит незнакомо.

— Скоро будем дома.

Первый раз слово "дом" не про яблоневый сад и не про комнату с трещинами на потолке. "Дом" теперь про каменное поместье в горах, к которому я еду в темноте, рядом с человеком, чья фамилия теперь моя.

Впереди, за поворотом, загораются огни.

Поместье Волчья гора.

В окне появляется большой каменный дом в два этажа. Мы проходим через витые металлические ворота и идем по тропинке сквозь зеленую аллейку, где в конце нас встречает тяжелая дверь. У входа уже стоят люди, несколько человек прислуги и кто-то из родни, которая успела приехать раньше нас.

По обычаю невесту вносят через порог на руках, и это не выбирают, а делают, хочешь ты или нет.

Чужие руки мужа уже под спиной и под коленями. Я не успеваю ни сказать, ни возразить, и запрокидываю голову вверх. Темно-синее небо с яркими звездами сменяется ярким искусственным светом его дома.

Я закрываю глаза на мгновение, чтобы привыкнуть к этой яркости.

Где-то позади хлопают двери.