Мое чужое имя

Глава 5. Знакомство

В проеме появляется женщина. Невысокая, плотная, на вид лет шестидесяти пяти и с очень прямой спиной для ее возраста. Ее лицо кажется мне незнакомым, будто я никогда раньше ее не видела.

Несколько секунд она стоит на пороге, оценивая комнату. Брови сведены, губы поджаты. Суровый вид, будто что-то лежит не на месте или я не там стою.

Через несколько секунд ее взгляд поднимается ко мне, и в нем что-то меняется. Брови расходятся. Уголки рта чуть приподнимаются.

— Доброе утро, — у нее мягкий голос.

— Д-д-доброе, — мой язык спотыкается на первой же букве, и я прокашливаюсь, надеясь, что она не заметит.

Она делает шаг внутрь, не дожидаясь приглашения.

— Ваш стакан воды, — я теперь пью стакан воды по утрам? — С долькой лимона.

Что здесь вообще происходит?

— Спасибо.

Она ставит поднос на комод.

— Завтрак через сорок минут. Хозяин уже в столовой.

Я киваю, потому что это единственное, что могу сейчас сделать.

— Хорошо.

Она смотрит на меня еще секунду, будто хочет что-то добавить, но не добавляет, и выходит, тихо закрыв за собой дверь.

Потянувшись к стакану, беру и подношу к губам. Обычная прохладная вода, чуть кислая от лимона. Я не люблю простую воду, мне всегда кажется, что у нее нет вкуса, а с лимоном она кажется вкуснее. Эта женщина знает, значит, я ей об этом рассказывала.

Поставив пустой стакан обратно, иду в ванную. Большая ванна, светлая плитка, темная мебель и зеркало во всю стену. Я избегаю смотреть в него прямо и прохожу мимо.

Сорочка соскальзывает с плеч и падает к ногам. Я остаюсь голой посреди чужого дома, в своем собственном теле, и впервые за это утро смотрю на него так, как смотрят на незнакомца.

Голова опускается вниз, подбородок почти прижимается к ямочке на шее, затылок начинает неприятно тянуть.

Грудь моя.

Талия. Бедра. Ноги.

Опускаю взгляд к коленям. Длинный белый шрам на правой коленке. Это я упала с велосипеда в восемь лет, когда Ивана везла меня на раме, и мы свернули слишком резко.

На щиколотке, на самой косточке, маленькая родинка.

Открываю кран и я даже не успеваю подумать, в какую стороны горячая-холодная вода, рука автоматически находит нужное положение. Я не помню, как настраивала эту воду десятки раз, но рука помнит.

На полке — баночки. Наверняка там шампунь, кондиционер и гель для душа. Беру одну наугад, откручиваю крышку и наливаю в ладонь ровно столько, сколько нужно и, не думая, наношу на волосы. Шампунь, который я не помню, как выбирала, но чей запах мне нравится. Смыв пену, беру кондиционер, и рука снова знает лучше головы. Гель для душа — то же самое.

Тело привыкло к этому месту. У него теперь свои предпочтения, своя последовательность, свой темп. И я в этом теле пока что гостья, которая забрела в чужую квартиру и вдруг обнаружила, что знает, где лежат ложки.

Закрыв глаза, подставляю лицо под воду и стою так пару минут, пытаясь ни о чем не думать, но получается плохо.

Выключаю воду и выхожу. Взяв полотенца, заворачиваюсь в теплое пушистое полотно, а другим промокаю голые участки. Снова чужая привычка? Или моя? Я не знаю... Раньше я вытиралась насухо, мама говорила, что иначе можно простудиться.

Подойдя к зеркалу, оглядываю себя в полный рост.

Капли воды на скулах. Волосы потемнели от воды и прилипли ко лбу. На шее тонкая цепочка, которую я не сняла перед душем.

Я.

Это я.

Просто я не знаю, какая я теперь.

После мыслей о фене, тело само открывает нужный ящик и достает искомое. Включив его, я стараюсь довериться телу, и рука снова знает, как держать, под каким углом, какой режим.

Что мне надеть?

Внутри шкафа много одежды, но она не моя. Платья. Юбки. Брюки. Блузки. Кашемировые свитера. Все аккуратно развешено по цветам и сезонам. Я всегда любила светлое и теплое, а здесь много темного. Винные оттенки, как мой маникюр. Глубокий зеленый. Графитовый. Черный. Несколько светлых вещей, но не бежевые, а просто светло серые.

Это гардероб той, что жила здесь полгода.

Я провожу рукой по вешалкам, как по корешкам книг.

Что мне надеть? Я не знаю.

Что я надевала вчера утром? Я не знаю.

Что я надеваю обычно по утрам? Я не знаю.

Что я надеваю, когда муж ждет меня к завтраку?

Стоя перед открытым шкафом в полотенце, я впервые за это утро понимаю по-настоящему: я ничего не знаю.

Не просто "я не помню", а настоящее “я не знаю”. Внутри моей головы пустота вместо воспоминаний, по ту сторону стены люди, которые помнят меня лучше, чем я сама. Я даже не знаю, как там ко мне относятся.

За дверью снова шаги, кто-то прошел мимо. Дом живет и ждет меня к завтраку, и через несколько минут кто-то будет смотреть на меня и оценивать, в чем я вышла.

Я смотрю на ряды чужой одежды и понимаю, что отказ от совместного завтрака может вызвать еще больше вопросов.