Мое чужое имя

Глава 34. Свидетель

Лазар ведет меня под локоть, положив свою ладонь поверх моей через рукав пальто, будто мы пара, которая по будням ходит по делам. Дверь уже не заперта, и я понимаю, что внутри уже готовятся к вечернему открытию.

Мой муж открывает дверь и пропускает меня вперед.

В вестибюле никого. Из основного зала слышны голоса, кто-то двигает мебель, кто-то перекидывается шуткой и смеется. Лазар, зайдя следом за мной, окидывает взглядом помещение, и мы идем к арке, ведущей в зал.

У барной стойки в дальнем конце стоит Слободан, тот самый старший по смене, с которым я говорила в прошлый раз. Он поднимает голову, видит меня, на секунду застывает, узнавая, но потом переводит взгляд на Лазара рядом со мной, и его лицо чуть меняется. У стойки Лазар останавливается.

— Слободан.

— Господин Радонич.

Они знакомы или, по крайней мере, Слободан знает, кто такой Лазар. Видимо, в этом городе Радоничей знают и без представлений.

— Мне нужен Радован.

Слободан не спрашивает зачем и только кивает, вытирая руки о полотенце.

— Сейчас позову. Он в подсобке.

Когда он уходит, Лазар поворачивается ко мне, проверяя, как я держусь. Вместо ответа я киваю "в порядке", и он понимает.

Радован выходит через несколько минут.

Я ожидала охранника с массивными плечами, как у Слободана, и в черном костюме, но выходит мужчина в простой светлой рубашке с засученными рукавами. Руки у него крупные, в мелких пореза. Лицо обветренное с глубокими морщинами вокруг глаз, как у человека, который много лет не спит. На пальце блестит тонкое обручальное кольцо.

Радован останавливается перед нами и смотрит сначала на Лазара, потом на меня. По мне его взгляд задерживается чуть дольше..

— Господин Радонич.

— Радован. У меня к тебе разговор. Сможем сесть отдельно?

Радован кивает в сторону дальнего столика у стены.

— Там тихо. Никто не услышит.

Лазар отодвигает мне стул, я сажусь. Лазар садится рядом со мной, Радован напротив, опираясь локтями о столешницу.

— Слушаю.

Лазар говорит первым из нас.

— Семь лет назад в этом клубе погибла молодая девушка. Семнадцать лет. Зашла не в ту дверь и оказалась в служебном коридоре. Ее застрелили.

Радован не двигается, но опускает глаза, кивает, и я понимаю, что он не удивлен. Видимо, он давно ждал, что когда-нибудь кто-нибудь придет.

— Это моя жена, — продолжает Лазар, чуть поворачивая голову ко мне. — Девочка была ее сестрой.

Радован поднимает на меня глаза, но в этом взгляде нет ни жалости, ни вины.

— Мне Слободан рассказал, что приходила молодая женщина и искала старых работников. И я знал, что если вы вернетесь, то не одна.

— Я хочу, чтобы ты рассказал то, что помнишь, — говорит Лазар спокойно. — Я знаю, что ты молчал семь лет. Я здесь не для того, чтобы тебя в чем-то обвинить, только, чтобы услышать.

Радован смотрит на свои руки на столешнице.

— Я тогда работал за стойкой, Слободан путает. Раньше я был барменом, потом устал и перешел в охрану, — начинает он, не поднимая глаз. — Только был не за этой стойкой, а за той, что была у входа в служебный коридор. Эту стойку потом перенесли в зал. У нас всегда было два бара. И тот, у служебного, обслуживал не клиентов, а тех, кто приходил по делу.

Он делает паузу.

— Марковичи в нашем клубе принимали гостей. Они заходили с заднего входа и дальше шли в маленький зал в конце коридора, где обычно у нас были переговоры. Иногда брали напитки у стойки, а потом могли присоединиться к остальным гостям клуба. Платили хорошо, я и не задавал вопросов.

— В ту ночь у Марковичей кто-то был?

— Был. Не помню, кто именно. Помню только, что у них в маленьком зале шла встреча. В тот вечер не пили, наверное у них было свое.

Он снова делает паузу.

— Но потом один из них пришел ко мне.

Лазар чуть наклоняется вперед, и я тоже.

— Молодой мужчина. Высокий, темные волосы. Я видел его впервые. Он подошел к стойке, я налил ему, он быстро выпил и вернулся по коридору в сторону маленького зала.

— Что-нибудь говорил?

— Только заказ. Голос был резкий, как на нервах. Я тогда подумал, что он какой-то взбалмошный, тут все нервные, но этот…

Лазар молчит.

— Через час, может быть полтора, — продолжает Радован, — я услышал короткий крик. Я не двинулся со своего места, потому что у нас правило не лезть. У Марковичей часто бывало шумно, и я научился не обращать на это внимания. Через полминуты у них хлопнула дверь и этот же мужчина вышел через служебную дверь на улицу. Быстро, но не бегом.

Делает паузу.

— Через несколько минут полиция и скорая были уже тут. Сказали, что в служебном коридоре нашли девочку. Я тогда понял, что эта, которую я слышал.

Я закрываю глаза на секунду.

— Ты описал бы того мужчину? — спрашивает Лазар.

Радован поднимает глаза.

— Я его лицо помню, как сейчас видел.

— Опиши.

Радован складывает руки в замок и думает несколько секунд.

— Высокий. Крепкий. Темные волосы зачесаны назад. Лет двадцати трех - двадцати пяти тогда.

Он делает вдох.

— И шрам.

Сердце бьется в горле.

— Через всю левую щеку. От скулы почти до уголка рта.

Лазар не двигается.

Между нами в эту секунду происходит что-то, чего никто из нас не показывает, но мы оба понимаем, что описание сошлось до левой щеки, потому что у меня был только шрам, без точного его нахождения. Радован же видел шрам именно на левой щеке. Мы оба знаем имя того, что именно именно такой..

Богдан.

Я молчу.

— Это все, — добавляет Радован. — Если будет нужно, я могу описать одежду, у меня память хорошая.

— Достаточно.

Радован снова смотрит в стол.

— Я не свидетель, господин Радонич. Я ничего не видел в коридоре. Я не знаю, кто стрелял, кто стоял рядом, кто вышел. Я видел только мужчину, который зашел и выпил. Потом услышал крик и увидел, как он же ушел.

— Понимаю.

— Поэтому я молчал. У меня нет показаний, которые что-то доказывают. И еще я не хотел оказаться в земле рядом с той девочкой.

Это произносится спокойно и без надрыва.

— Понимаю, — повторяет Лазар, — Радован, я могу тебя попросить только об одном.. Ты сейчас все рассказал, и я тебе за это благодарен. Я не буду просить тебя повторять это в полиции или где-то еще. Это останется между нами.

Радован смотрит прямо, будто уже осознавая, что именно дальше скажет Лазар..