Мое чужое имя

Глава 14. Ритм

Следующие пару дней я постепенно привыкаю к ритму этого дома. Утром обязательный общий завтрак, после которого все расходятся по своим делам, обед и ужин как получится, то вместе, то по отдельности. Лазар занимается работой и большую часть времени отсутствует дома, Драгана принимает гостей или сама ходит к ним, либо же занимается письмами и просматривает какие-то бумаги.

И теперь каждый раз когда я сажусь за стол, передо мной тарелка с фруктами, и сегодня не исключение. Когда Невена забирает тарелки после завтрака, я вспоминаю вечер с врачом.

— Невена?

— Да, дитя мое?

— Врач же прописал мне какие-то лекарства?

— Ага. — она вытирает руки о фартук.

— А почему мне их не дают?

Она смотрит на меня долгим взглядом, будто решает, что именно мне сказать.

— Лазар сказал, что пока без таблеток. Сначала пробуем без них.

— А если не поможет?

— Тогда таблетки, но минимум через неделю и только после решения врача, если он посчитает нужным. А пока витамины, сон и отдых.

Я киваю.

— Поэтому ты даешь мне фрукты?

Невена улыбается.

— Угу. И суп на курином бульоне каждый день, и орехи в пиалке в твоей комнате на комоде.

— И все в курсе, что меня надо лечить?

— Не лечить, а помочь окрепнуть. И не все, но…

— Я поняла. — перебиваю не в силах услышать остальное.

Лазар. Драгана. Невена. И, наверняка, кто-нибудь еще. Все молча договорились дать мне время и возможность на выздоровление, не подходя ко мне со словами "дорогая, давай ты будешь больше есть, ты похудела". Невена начала ставить передо мной фрукты, а Лазар, видимо потом поговорил с врачом, и они решили пока оставить меня без таблеток. А Драгана делает вид, что не замечает, как Невена пододвигает мне тарелку с фруктами поближе или приносит их в зал, где я сижу у кресла..

Весь дом выхаживает меня как котенка, но без лишних сантиментов. Если бы мама заметила, что я стала мало есть, то она сказала бы об этом не один раз и завалила бы вопросами “что случилось?”.

— Спасибо.

— На здоровье, дитя мое.

На обед мы приходим все вместе, и через несколько минут тишины Лазар начинает говорить.

— Уже середина ноября.

Я поднимаю глаза.

— Если хочешь, то можешь принять участие в украшении дома к Новому году. Подумай, что хочешь сделать.

Это не звучит как приглашение к действию, скорее как озвучивание моих возможностей в этом доме. Если хочу, то могу присоединиться, если нет, то никто не будет настаивать. Я смотрю на Драгану, ожидая от нее какой-то реакции, но она продолжает отламывать кусочек от хлеба, не поднимая на меня глаз. Услышав мой незаданный вопрос, Лазар тут же на него отвечает.

— Мама всегда любила украшать двор и дом снаружи, а внутри он разделялся на всех желающих.

— А ты?

Вопрос вылетает изо рта еще до того, как я успеваю его осмыслить.

— Я не против, если ты что-то сделаешь.

Я качаю головой.

— Я имею в виду, какая часть дома на тебе?

В его взгляде на секунду что-то меняется.

— Оплатить желания семьи, — едва улыбается и возвращается к тарелке.

Я не знаю, что во мне сейчас меняется, но я должна проверить границу между нами и поэтому сознательно выхожу за ее пределы.

— Я могу о чем-то просить?

Лазар кивает.

— Выберешь елку? Понятно, что не сейчас, а через пару недель. Я могу пока заняться выбором украшений для дома. У вас же что-то есть?

Драгана впервые за весь обед, или даже за все мое присутствие в ее обществе, обращает на меня внимание.

— Могу попросить Невену показать, что есть. Если хочешь, можем заняться этим после обеда.

Я киваю, а потом двигаю еще одну границу.

— А там есть что-то, что вам нравится?

Драгана слегка поднимает уголки губ.

— Старинные игрушки, — и возвращается к еде, закончив разговор, будто на этот раз хватит.

Лазар, как обычно, первым собирает посуду и встает.

— До вечера.

Драгана не торопится, и между нами, кажется, нет напряжения. У нас, возможно, впервые за мое присутствие в этом доме появилось маленькое общее дело. Драгана заканчивает с едой и встает.

— После обеда подойди к кладовой на втором этаже в восточном крыле. Невена тебе откроет.

— Хорошо.

— И, Мина.

— Да?

— Там много пыли. Надень, что не боишься испачкать.

— Хорошо.

Она оставляет меня одну, пока я допиваю чай.

— В восточном крыле? — уточняю у Невены, когда она приходит за посудой..

— Да. Через полчаса открою.

— Хорошо.

На полпути на кухню она останавливается и оборачивается.

— Дитя мое?

— Да?

— Правильно, что не отказалась. — и уходит.

Отставив чашку в сторону, иду в комнату, чтобы переодеться.