Страница 27 из 48
Я почувствовала, как у меня сжалось сердце, когда она остановилась у гроба и посмотрела на своего покойного отца. Я могла представить, какая боль и какое сожаление переполняли её в этот момент. Она ухватилась за боковую стенку гроба, наклонилась к нему, и у меня защемило в животе. Она же не станет его целовать, правда?
Я бросила взгляд на Алека, который пристально наблюдал за Лесли. Лесли наклонилась ещё ближе, что-то прошептала Тому, а затем выпрямилась.
— Я тебя ненавижу, — сказала она очень чётко и достаточно громко, чтобы её услышали даже там, где мы сидели.
В зале воцарилась тишина. Лесли по-прежнему держалась за боковую стенку гроба, её лицо покраснело, и она снова наклонилась и плюнула на своего отца.
Алек вскочил на ноги и оказался рядом с ней раньше, чем кто-либо другой успел до неё добраться. Я пошла за ним, чтобы помочь. Шум в зале усилился, и я надеялась, что нам не придётся иметь дело с массовыми беспорядками.
«Лесли, почему бы тебе не сесть с Элли и со мной?» — сказал он тихим, спокойным тоном.
К Лесли шагнул крупный, крепко сложенный двоюродный брат, и Алек поднял руку, чтобы остановить его. Лесли не повернулась к Алексу, а продолжала пристально смотреть на своего отца.
«Ей нужно уйти», — тихо сказал двоюродный брат.
«Тебе нужно сесть», — предупредил Алек.
Алек обнял Лесли за плечи одной рукой и попросил её снова сесть с нами. Я стояла рядом, не зная, что делать. Я подошла к двоюродному брату и сказала: «Все в порядке. Все будет хорошо».
Он посмотрел на меня, в его глазах пылал гнев, но он отступил на несколько шагов. Я понятия не имела, какими были отношения в семье до того, как Лесли поссорилась с отцом, но, судя по всему, дела шли не лучшим образом уже некоторое время, и эта ситуация только усугубляла положение.
«Пойдем, Лесли», — пробормотал Алек. Лесли пошатнулась, затем отпустила боковую часть гроба, и Алек отвел ее обратно на заднюю скамью.
Я пошла за ними, обошла гроб с другой стороны, и Алек усадил её между нами. Мама сидела с другой стороны от меня. Я взяла Лесли за руку, когда та начала рыдать, а потом обняла её за плечи.
Мама посмотрела на меня, а потом перевела взгляд на пастора, который начал службу. Слёзы текли по моим щекам, пока я держала Лесли. Моё сердце разрывалось, но я не знала, как ей помочь. Иногда ситуация бывает слишком сложной, чтобы исправить её за другого человека.