Страница 17 из 48
«Ладно», — ответил он, и мы направились к соседнему дому.
Он надел желтые перчатки, и я последовала его примеру. Перчатки плотно облегали его большие руки.
Было жутко стоять на крыльце дома Тома, пока Алек открывал дверь. Внутри было темно и пахло затхлостью, словно дом знал, что его хозяин мертв и не вернется, и просто сдался.
Алек включил свет в гостиной, и всё стало видно. Прошло много лет с тех пор, как я последний раз бывала в доме Тома, и я была удивлена, что это вовсе не квартира веселого пожилого холостяка. Напротив, она выглядела как дом старушки с рюшевыми абажурами и вязаными салфетками на подлокотниках дивана и кресел с подлокотниками. Ковёр был тёмно-коричневого цвета, а у одной из стен стоял пылесос, всё ещё подключённый к розетке. Углы журнального столика были поцарапаны. Это был настоящий рай для пожилой дамы.
Печальная маленькая искусственная ёлочка стояла на тумбочке перед окном. Её ветки свисали вниз, словно она знала, что Том не вернётся, чтобы зажечь на ней огоньки. Над искусственным камином висели два чулка, и я задался вопросом, для кого был второй чулок.
«Где нам искать?» — спросил я.
«Где угодно. Поставь всё на место. Сделай так, чтобы было похоже, что нас здесь никогда и не было», — сказал он, направляясь к маленькому столику в прихожей, на котором стоял старый чёрный телефон с дисковым набором. Он открыл маленький ящик на столике и начал рыться в нём.
Я пошла на кухню и увидела растение, о котором так беспокоилась мама. Оно поникло, поэтому я открыла кран у раковины и подставила его под струю воды. На кухне было аккуратно и чисто, посуда все еще стояла в сушилке. Я старалась не думать о том, что Том уже никогда не вернется сюда, чтобы убрать посуду.
Я поставила растение обратно на поддон, в который стекала вода, и начала открывать кухонные ящики. В первых трёх лежали столовые приборы, ножи и сервировочные ложки. Четвёртый ящик был ящиком для всякой всячины, очень похожим на мамин. Я перебрала разные предметы, надеясь найти что-нибудь интересное. Вздохнув, я отодвинула всё в сторону. В дальнем углу лежал латунный ключ, такой же, как тот, что мама вынула из своего ящика для всякой всячины. Я подумала, не мамин ли это ключ, и сунула его в карман, чтобы попробовать открыть её дверь. Я не хотела, чтобы кто-то ещё пришёл сюда, рылся в вещах и заполучил ключ от её дома.
В остальных шкафчиках и ящиках ничего необычного не нашлось. Похоже, Том, наверное, умел готовить, но ничего особенного. Всё было аккуратно и упорядоченно, как я и ожидала.
Я вернулась в гостиную, а Алек листал тетрадь. «Что это?» — прошептала я. Нахождение в чужом доме без приглашения заставляло меня шептать, даже если этот «кто-то» был мёртв и не мог возразить.
«Похоже, Том действительно был настоящим сердцеедом», — сказал он, не поднимая глаз.
«Что?» — спросила я, наклонившись через его плечо.
«Я нашёл маленькую чёрную записную книжку Тома», — сказал он, подняв на меня взгляд, когда я обошла его, чтобы заглянуть. «И она действительно черная», — сказал он, показывая мне обложку тетради на спирали.
«Ух ты», — сказала я, пытаясь разглядеть имена.
«Подожди-ка. Моей мамы там же нет, правда?» — спросила я, вдруг запаниковав. «Скажи, что её там нет».
«Подожди», — сказал он и перелистнул на букву «H». «Вообще-то, да, она там есть».
«Что? А почему она там?» — спросила я.
«Может, он не мог вспомнить её номер телефона, поэтому ему пришлось его записать», — сказал Алек.
«Хватит уже!» — воскликнула я. «Ты же не думаешь, что Том встречался с моей мамой, правда?»
Он пожал плечами. «Понятия не имею».
«Мне нужно спросить её об этом. В смысле, если он встречался с моей мамой, зачем ему было встречаться с другими женщинами?» — сказала я, размышляя вслух.
«Вот что я думаю, Элли. Может, это её личное дело», — сказал он, глядя на меня.
Я ахнула. «Прости? Ты хочешь сказать, что это не моё дело? Это ты имеешь в виду?»
Он пожал плечами и снова стал листать книгу.
«Ну, это моё дело. Она же моя мама», — сказала я.
«Ладно», — ответил он уклончиво.
Я фыркнула и пошла в ванную, чтобы посмотреть, нет ли там чего-нибудь. Он понятия не имел, о чём говорил. Мне нужно было присматривать за мамой, пусть даже издалека.
«Это просто адресная книжка, Элли», — крикнул Алек из прихожей. «Не стоит так волноваться».
Я вздохнула и не ответила ему.