Страница 16 из 48
Глава 8
Мне не понравилось, что Энн Бил назвала мою маму злословной. Как она вообще могла сказать такое? Я помню, как однажды встретила её в продуктовом магазине, когда был с мамой, и Энн подбежала, обняла её и вела себя так, будто была лучшей подругой мамы. Вот это подруга. У меня не хватило духу рассказать об этом маме, и ей было лучше не знать.
«Ну, узнала что-нибудь новое об убийстве Тома?» — спросила мама, как только мы вошли в дом. Она стояла, сжимая руки, а на лбу проступили морщины беспокойства, и это чуть не разбило мне сердце.
«Только то, что его закололи», — ответил Алек. — Они всё ещё ждут результатов экспертизы отпечатков пальцев с осколка тарелки, который нашли на его крыльце.
— О боже, — сказала мама. — Это значит, что убийца всё ещё на свободе.
Я улыбнулась, услышав её полицейский жаргон. — В офисе шерифа очень усердно работают над этим делом, мама. Уверена, они скоро всё выяснят.
«Надеюсь. Не могу представить, кто мог бы такое сделать. А ты?» — спросила она, следуя за мной на кухню.
«Нет, не могу», — ответила я.
Но у меня есть список из почти тридцати пожилых дам, которые могли бы это сделать.
Я открыла холодильник и достала кувшин со сладким чаем. Может, и был декабрь, но это всё-таки Юг, и сладкий чай всегда был под рукой.
«Ну, для меня это совершенно не имеет смысла», — сказала она, по-прежнему заламывая руки. «Он был таким хорошим человеком. Он никому бы и пальцем не помахал. Как ты думаешь, что они сделают с тем, кто это сделал? То есть, как только найдут его?»
«Представят перед судом», — отвлеченно ответил я и налил стакан чая. «Алек, хочешь сладкого чая?» — позвала я в гостиную.
«Нет, спасибо», — ответил он. Северяне не особо любили сладкий чай.
«Но что, если это одна из его подружек?» — спросила она, произнося слова «подружки» шепотом, словно это были ругательства.
Я посмотрела на неё. «Ты думаешь, это была одна из его подружек?» Последнюю фразу я прошептала так же, как и она.
«Не знаю. Не знаю, виделся ли он в городе с кем-то ещё, кроме своих подружек», — сказала она.
«Он был настоящим ловеласом, да?» — спросила я, поворачиваясь и прислоняясь к краю стола.
Её глаза затуманились. «О, да, был», — сказала она. «Он просто был очень внимательным, понимаешь? Казалось, он всегда знал, что нужно сказать».
Я кивнула. Мужчина, освоивший искусство слушать, мог быть самым сексуальным человеком на планете, даже если выглядел как зануда. А для дам старшего поколения Том Тернер отнюдь не был занудой.
«Лучше, чем папа?» — спросила я, глядя на неё.
Она слегка улыбнулась мне. «Никто никогда не был лучше твоего отца. Ни в чём».
Я улыбнулась. Папа всегда будет единственной настоящей любовью мамы. Я взяла чашку с сладким чаем и сделала глоток. «Если бы тебе пришлось назвать, кто мог это сделать, кроме Иды Кроуфорд, кто бы это был?»
«Ну, всегда есть Элис Вудс. Она регулярно сидела с ним всё лето. Ты помнишь Элис Вудс?»
«Та дама, которая давала мне леденцы, когда мы ходили в банк?» — спросила я.
«Да, именно она. Ну, у неё вспыльчивый характер. Я много раз слышала, как она поздно ночью кричала на Тома», — сказала она, медленно кивая.
«Из-за чего она кричала?»
Она пожала плечами и отвернулась. «Я стараюсь не лезть не в своё дело».
«Мама, если ты что-то знаешь, тебе нужно рассказать. Это может помочь Алексу и Джону выяснить, кто убийца», — мягко сказала я.
«Ну», — сказала она, снова повернувшись ко мне. «Она хотела, чтобы он на ней женился, а он, судя по всему, не хотел. Ей казалось, что ее обманули. Хотя я не понимаю, как она могла думать, что он ей что-то должен. Она встречалась с ним всего два месяца. Южный джентльмен не станет испытывать влечение к кому-то столь напористому». Последнюю фразу она произнесла доверительным тоном. Мама всегда останется старомодной.
«Ты слышала что-нибудь ещё?» — спросила я.
Она покачала головой. «Нет, ничего особенного. Ой, мне нужно сходить к нему и полить его «Слоновьи уши». Не могу поверить, что забывала об этом последние несколько дней. Он был бы так разочарован, если бы узнал». Она выглядела опечаленной из-за своего промаха.
«Слоновье ухо?» — спросила я.
Она кивнула. «Это растение было для него особенным. Его дочь подарила его ему, когда они ещё общались».
«Оно на улице?» — спросила я. Я видела несколько растений на его крыльце и подумала, не одно ли из них и есть то самое.
«О, нет, оно в его кухне. Он хорошо за ним ухаживал и не хотел оставлять его на улице, где солнце могло бы его сжечь».
«Подожди. У тебя есть ключ от дома Тома?»
Она кивнула. «Да, конечно. Я всегда присматривала за его домом, когда он уезжал в поездки. Мы были хорошими соседями».
«Мама, давай-ка отдашь мне этот ключ, я пойду позабочусь о „Слоновьих ушах“?»
Она посмотрела на меня с недоверием. «Оно погибнет, если его перелить».
«Мы с Алексом будем осторожны», — пообещала я.
Она прищурилась, глядя на меня. «Ты просто хочешь порыться в вещах, да?»
Я подарила ей свою самую очаровательную улыбку. «Ты же знаешь, в кого я пошла».
Она подошла к небольшому ящику для всякой ерунды в шкафу, где хранились кастрюли и сковородки, и стала в нем рыться. Я подошла и встала рядом с ней, наблюдая за ней. Там у неё лежали спичечные коробки из семидесятых и, казалось, сотни использованных и неиспользованных завязок, а также два фломастера, клейкая лента для морозильной камеры, батарейки, лампочки и всякий другой мелочный хлам.
Наконец она вытащила потертый латунный ключ. «Вот он. Не потеряй его», — сказала она, протягивая его мне, но все еще держа за конец.
«Обещаю», — ответила я, и она отпустила его.
Я побежала в гостиную, где Алек сидел, закинув ноги на диван, и читал роман на своем Kindle.
«Угадай, что?» — воскликнула я взволнованно.
Он приподнял одну бровь и посмотрел на меня.
«У меня есть ключ от дома Тома».
Улыбка расцвела на его лице, он положил Kindle на журнальный столик и вскочил. «Чего же мы ждем?»
Мы направились к входной двери, и он внезапно остановился. «У твоей мамы есть хирургические перчатки? Мы же не хотим ничего загрязнить».
Я развернулась и помчалась обратно на кухню, открыла шкафчик под раковиной и стала там рыться.
«Что ты ищешь?» — спросила мама, чистя картошку.
Я схватила перчатки, подняла их, чтобы мама видела, и побежала обратно к Алексу. Я протянула их ему.
«Серьёзно?» — спросил он, глядя на мои жёлтые перчатки для мытья посуды марки Playtex.
«Берёшь или нет», сказала я.