Страница 18 из 48
Глава 9
Я открыла аптечку Тома и обнаружила там обычный набор лекарств, которые могут быть у пожилого человека. От высокого давления, от высокого холестерина и ещё одно от изжоги. Я вздохнула. Несмотря на то, что нам рассказывали, включая список, который дал нам Джон, и маленькую чёрную тетрадь, найденную Алеком, мне всё ещё было трудно представить Тома Тёрнера в роли человека, которого кто-то захотел бы убить.
Я закрыла аптечку и открыла шкафчик под раковиной. Там я обнаружила привычные вещи: туалетную бумагу, мыло, чистящие средства. Я встала и прошла в гостевую спальню напротив, через коридор.
Комната была оформлена в темно-синих тонах, напоминающих стиль «кантри-блю», который был популярен во многих южных домах в конце восьмидесятых. В углу стояла кровать размера «queen size», застеленная темно-синим покрывалом и украшенная подушками в синих наволочках. Перед подушками лежали три декоративные подушки того же синего цвета с кремовой вышивкой в виде цветов: две квадратные и одна круглая.
Я села на край кровати и выдвинула ящик тумбочки. Хм. Там лежала пустая бутылочка из-под лекарств с именем Мэйбл Таунсенд. Я попыталась вспомнить, кто такая Мейбл, но в голове была полная пустота. Лекарство называлось «кломипрамин гидрохлорид». Я пыталась вспомнить, что это такое и для чего оно нужно, но в голове была полная пустота. Я достала телефон из кармана и загуглила это название, неуклюже нажимая на кнопки в резиновых перчатках Playtex.
Ну, кем бы ни была Мейбл, у нее была депрессия или ОКР. Я положила телефон на тумбочку и достала старый номер журнала «TV Guide» за 1998 год с Джерри Сайнфелдом на обложке. Затем я нашла молитвенную карточку из католической церкви и карточку с рецептом овсяных печенья. Я прочитала рецепт — он показался мне неплохим, — и решила его позаимствовать. В любом случае, Том в ближайшее время печенье печь не собирался.
Шкаф был пуст, за исключением пары свитеров и женских кардиганов. Я подумала, не была ли Мэйбл давней гостьей Тома. В комнате было чисто и аккуратно, и больше смотреть было не на что, поэтому я пошла искать Алека.
Я застала его рыщущим в тумбочке Тома, выкладывающим каждую вещь на её поверхность.
— Смотри, что я нашла, — сказала я, поднимая флакон с лекарством. — О, и рецепт овсяного печенья. Надо будет испечь, пока мы здесь.
— Кто такая Мэйбл? — спросил он, рассматривая этикетку на флаконе.
Я пожала плечами. — Не знаю, но в гостевой спальне лежит пара женских свитеров. Моя мама, возможно, знает её».
«Ну, дом пока что выглядит довольно чистым», — заметил он.
Я села на край кровати и оглядела комнату. Том поддерживал в доме порядок. Он не был большим поклонником безделушек, и на тёмно-коричневом ковре были видны следы от пылесоса. С другой стороны кровати размера «queen size» стояла ещё одна тумбочка с маленькой лампой. На ней, отодвинутые в дальний угол, стояли маленький стакан и тарелочка с крошками. Я встала и обошла кровать с другой стороны.
«Это одна из тарелок моей мамы», — сказала я, поднимая её. На розовом узоре в виде розы было тёмное пятно и тёмные крошки. Я поднесла тарелку к носу и понюхала. «Шоколад».
— Может, твоя мама принесла ему перекус? — спросил Алек, не глядя на меня.
— Моя мама не умеет печь, — ответила я. — Почему на ней должен быть шоколад? Думаю, это торт или брауни.
— Может, она принесла ему что-то другое, а потом он использовал тарелку для шоколадного перекуса перед сном, — сказал он, продолжая рыться в ящике. Вот он опять стал прагматичным и, скорее всего, совершенно прав. Я ненавидела, когда он был прав.
«Может быть. Но что она могла бы ему принести на такую маленькую тарелку? Моя мама готовит, но не печет, а это десертная тарелка. Не могу представить, что она могла бы ему принести на такую маленькую тарелку, если это не десерт».
Алек хихикнул. «Может, она принесла ему одно печенье?»
«Да, конечно», — сказала я. «Моя мама и печенье-то не ест». Я подняла маленький стаканчик — на дне с внутренней стороны было видно высохшее белое кольцо. Что бы он ни съел, он запил это стаканом молока. Что это могло быть, как не пирожное или брауни? Или шоколадное печенье с глазурью. Я добавила тарелку к найденным мной флаконам с лекарствами.
Мы прошлись по дому, комната за комнатой, шкаф за шкафом. Ничего необычного не бросалось в глаза. Дом Тома был небольшим, но в нём всё же была кабинет-гостиная. Я спустился в тёмную комнату и включил свет.
«Ух ты», — сказал я. Том был своего рода коллекционером. На стенах висели мечи и кинжалы. Некоторые были закреплены на деревянных подставках, а некоторые висели на стене на проволоке. У некоторых рукояти были с изящной резьбой, а у других — изогнутые клинки. Я не мог понять, были ли эти вещи подлинными и дорогими или же их можно было купить в отделе игр в «Уолмарт». Но на первый взгляд всё выглядело впечатляюще.
— «Вау» — точно, — согласился Алек, спускаясь в комнату. — Хочешь поспорить, что орудие убийства висело где-то на стене? Джон и я были довольно удивлены этой находкой.
«Думаю, я знаю, чем бы закончилась такая ставка», — сказала я. На стене было несколько пустых мест. В некоторых местах в стене были дырки от гвоздей, а в других к стене до сих пор были прикреплены тонкие проволочные подвески.
Мы внимательнее рассмотрели кинжалы, висевшие на стене. Алек взял один из них — с клином с зубчатым узором на лезвии — и поднес его к глазам, чтобы рассмотреть поближе. «Если тебя проткнут этой штукой, будет очень больно, — сказал он. — Когда ты его вытащишь, он сорвёт кусок плоти».
Я вздрогнула. «Спасибо за такую наглядную иллюстрацию».
Он положил кинжал на место. «Джон отвёз часть пропавших предметов в лабораторию, но, когда мы были здесь в день убийства, на стене уже были пустые места».
Я кивнула. «Ты знаешь, сколько предметов забрал Джон? Похоже, пропало как минимум девять».
«Больше. Видишь тот сервант? Там пустые полки. Я спрошу у Джона, что он скажет».
«Итак, мы что-нибудь выяснили?» — спросила я, оглядываясь по комнате.
Он покачал головой. «Не много. Записная книжка может пригодиться. Мы спросим у твоей матери, знает ли она что-нибудь о людях, указанных в ней. Возможно, это просто адресная книжка. Там есть имена мужчин, в том числе людей с такой же фамилией, как у него».
«А Мэйбл есть в записной книжке?» — спросила я.
Он открыл её, перелистнул до буквы «Т», а затем перевернул страницу. Он покачал головой. «Нет. Мэйбл здесь нет».
«Странно», — сказала я.