Страница 97 из 171
Готовящаяся ко сну Юна, окончательно запутавшись в слишком большом для кровати покрывале, в пятый раз выругивается и, спрыгнув на пол, босиком в одной ночной сорочке бежит на балкон посмотреть, о чём говорит ее возлюбленный.
– Ясмин… – выдыхает в шоке девушка.
Ясмин стоит во дворе перед фонтаном, вокруг нее понемногу собираются слуги, все, у кого есть балконы с комнат, готовясь к зрелищу, удобнее располагаются. Девушка бледная, ее ведёт из стороны в сторону, она двигается дальше, пытаясь дойти до лестниц, но вырастающая перед ней прислуга не даёт пройти.
«Бесстыдница», «неблагодарная», «позор Идэна» слышит Ясмин, всё равно не оставляет попыток скрыться в каменных стенах. Внезапно толпа расходится, липнет к ограде по краям и, разгоняемая воинами, возвращается к своим делам, оставляет в центре белоснежного двора девушку и идущего к ней воина, правителя, Монстра, Смерть. Ясмин крепится, сжимает ладони в кулаки, подбадривает себя, лишь бы лицом в грязь не удариться и не лечь под его ноги.
– Вы скучали, мой господин… – улыбается девушка и прикладывает ладонь к обожжённой пощёчиной щеке.
– Ты опозорила меня перед всем дворцом, – Арслан нависает сверху, взглядом полосует, заставляет от напряжения зубами стучать, – сделала посмешищем.
– Вам нужно смириться, что наши желания не совпадают, – улыбается кровавой вымученной улыбкой Ясмин и виснет над полом, подхваченная за горло.
– Шутки со мной шутишь, – скалится мужчина, Ясмин в его глазах ранее не виданное безумство видит, впервые о побеге жалеет, – а я ведь говорил, что ты мне даже без конечностей мила будешь, – Арслан отпускает девушку, которая не в силах удержать равновесие, тяжелым грузом валится на пол, и достаёт меч, в отражении клинка которого Ясмин себя видит.
***
– Пусти, – кричит Юна, пока Гуук втаскивает ее обратно в комнату и толкает на кровать. – Он убьёт ее. Он убьёт мою подругу, – девушка толкает мужчину и вновь бежит, но ее, как пушинку, хватают и вжимают в подушки.
– Не смей, – шипит Гуук. – Я запрещаю.
– Мне плевать, – Юна кусается, бьёт его лбом, ногами. – Мне плевать на твои приказы, пусти меня!
– Ты не выйдешь из этой комнаты, – отпустив ее, поднимается на ноги Гуук. – Не посмеешь, иначе мне придётся тебя наказать.
– Ты не понимаешь, – безумно смотрит на него девушка. – Ты правда не понимаешь, что там внизу моя подруга и чудовище, которое ее убьёт.
– Кан Арслан – правитель, – встряхивает ее за плечи Гуук. – И он волен распоряжаться со своей фавориткой так, как хочет! В конце концов, твоя подружка заслужила.
– Ненавижу! – рычит Юна и, размахнувшись, бьёт его в лицо. Проскользнуть к двери, воспользовавшись замешательством правителя, не удаётся, ее снова хватают и, до боли сжав запястья, тянут на себя. – Ненавижу тебя и твои устои, и правила. Я дорвусь до Ясмин, или, клянусь, я спалю этот дворец и сгрызу твою глотку, – бьёт кулаками его в грудь.
– Мне пришлось очень сильно постараться, чтобы не сломать твою руку, – медленно выговаривает Гуук, холодом в своём взгляде заставляет девушку на миг притихнуть. – Не смей больше никогда поднимать её на меня.
– Сейчас я готова поднять даже меч, – кричит на него от обиды Юна.
– Прости, моя маленькая, но мне придётся тебя запереть, потому что твоя детская выходка может привести к расколу империи, а я этого не допущу. Стража, – кричит Гуук, и в комнату вбегают двое мужчин. – Закройте ее в камере внизу и, пока я не вернусь, не выпускать.
– Ты не посмеешь, – кричит Юна. – Не посмеешь! – ее волокут к лестницам, она вырывается, бежит к Гууку, но ее хватают, не дав добежать, и, уже заставляя вытирать собой каменный пол, тащат вниз по коридору. – Я не прощу тебе этого. Я не прощу тебе Ясмин!
Гуук поправляет одежду, слизывает кровь с губы и, выдохнув, идёт во двор, продолжая глохнуть от повторяющегося в ушах «я тебя не прощу».
Глава 15. У моего отчаяния твоё лицо
Гуук стоит пару минут на террасе, прислонившись к колонне, наблюдает за двоими посередине вымытого слугами белого мраморного двора. На блестящем мраморе отражаются блики фонарей, создающих иллюзию покоя, ночной воздух пахнет свежескошенной травой, тёплый ветерок доносит до Гуука запах благовоний, которые жгут в курильницах гарема, но он всё равно различает пока ещё лёгкий запах крови. Ясмин на коленях, Арслан, вроде, твёрдо стоит на ногах, но если замахнётся, то тоже будет на коленях. Гуук в этом не сомневается, ведь даже сейчас, лихорадочно думая, что предпринять, как спасти своего друга от роковой ошибки, он сам сердцем рядом с Юной, которую приказал запереть. У Арслана такая же девушка, только он настолько ослеплён яростью, обидой, а самое главное – своей болью, которую даже отсюда видно, что совершает ошибку за ошибкой. Боль Арслана в нём не уменьшается, его самого она полностью под свой контроль взяла, в каждый уголочек души пробралась, оккупировала, а теперь за края переливается. Она раздувается в его груди и, ломая рёбра, наружу просится, выбирается, ползёт к девушке с золотыми волосами, на нее ложится, ту, кто своим ярким светом ослепляла, в сутулую, придавленную к земле бездушную оболочку превращает. На Ясмин даже смотреть невозможно – Гуук замахивается мечом в бою, но в угасающих глазах противника, голова которого под ноги коня катится, он всё равно, пусть и крохотное, желание жить видит, в этих же глазах штиль, над этим морем даже птицы не летают.
– Арслан, – останавливается в трёх шагах от них Гуук, на девушку не смотрит. – До того, как ты ее накажешь, мне нужно задать ей пару вопросов, ведь она провела сутки у Дауда. Вдруг что-то полезное узнаю. А ты пока сходи к парням у стены, говорят, на границах опять видели наёмников.
– Завтра, – шипит Арслан, даже не поворачиваясь к Гууку. – Мы договорились днём, что наёмниками я займусь завтра.
– Арслан, – сурово повторяет Гуук.
– Гуук, – растягивая его имя, поворачивает к нему обезображенное гневом лицо друг.
– Проверь для меня. Хочу быть спокойным.
Арслан пару секунд смотрит на него, раздумывая, а потом нехотя опускает меч и, выплюнув «как скажешь», идёт к конюшне. Идёт, пинает камушки, сжимает пальцами вроде бы рукоять, но дойдя до конюшни, поднимает к лицу липкую красную ладонь и понимает, что держался за клинок и не заметил. Он не зол на Гуука, даже не раздражён, напротив, стоило отойти от девушки, как пелена ярости спала с глаз и дышать стало куда легче.
– Ты иди за мной, – бросает Гуук Ясмин и направляется ко дворцу.