Страница 96 из 171
– Но ты… – набирает в лёгкие побольше воздуха Ясмин. – Ты сказал, всё может быть, и кто-то протянет мне руку, кто-то поможет. Ты меня убеждал в этом. Это был не ты? – поднимает на него глаза, полные ещё невыплаканных слёз.
– Не я, – тихо говорит Дауд и убирает взгляд.
Дауд проснулся до рассвета, пару минут любовался спящей девушкой, а потом, одевшись, вышел наружу. Он сел у давно потухшего костра и долго, любуясь просыпающимся солнцем, думал. Ясмин засела в голове с самой первой встречи, а сейчас уже по всему телу кровью разносится. Дауда ее боль притягивает, ладони чесаться заставляет, лишь бы что-то сделать, лишь бы забрать ее у чудовища, но прояснившийся после ночи мозг всё против показывает. Одна девчонка, к которой у него даже не любовь, а минутное помутнение, не может поставить под риск всё его будущее. Ясмин удалось то, что никому доселе не удавалось – вызвать интерес, но даже этот интерес не стоит войны с Монстром. Первая встреча, несколько дней в думах и одна ночь – это страсть, симпатия, но точно не любовь. Дауд сейчас слишком слаб, его будущее не определенно, его империя на две части расколота, и этот поход будет или последним, или даст ему второй шанс. Сейчас с такими силами ему с Арсланом не справиться, не одолеть, забрать его девушку – подписать себе смертный приговор. И не только себе. Ясмин за побег накажут, тут без вариантов, но ее не убьют. Если она останется с ним, то не просто сам погибнет, а ее с собой заберёт. Ни одно, пусть даже самое сильное увлечение, этого не стоит. Нельзя. Дауд приказал прислуге сварить набор из трав, который уберёт его запах с девушки, и растереть им ее, ведь иначе Арслан ее точно убьёт. Сейчас он, скрепя сердце, пусть даже под ее взглядом себя ничтожеством чувствуя, должен ее отпустить.
– Хорошо, – проглатывает собравшийся в горле ком Ясмин и, встав на ноги, натягивает жилет. Она долго завязывает на нём узлы, о чем-то думает.
– Прости меня, – еле слышно произносит так и не осмелившийся поднять глаза Дауд.
– Да, – кивает Ясмин. – Обязательно. Попросишь о прощении у моей могилы. Потому что он меня убьёт, – договаривает и резко срывается на выход.
Ясмин слышит, как за ней несутся воины, ноги о камни и выжженную солнцем траву режет, не оглядывается, бежит, что есть силы, – от прошлого, от настоящего, от того, что показалось. Ее толкают в спину, она падает лицом на жесткую траву, царапает щеки, ладони до крови раздирает, истошно кричит на всю степь, разгоняя птиц и пугая лошадей, заставляет холодеть кровь в жилах воинов.
– Ты меня убьёшь, – смотрит на Дауда Ясмин, пока ее к повозке волокут. – Ты меня убьёшь, а не он.
***
Дауд отправляет Ясмин в Иблис с десятью воинами. Сам правитель вернуться в город не успевает, на границах империи его уже ждёт Хосров. Дауд поручает воинам пристально следить за девушкой в дороге, обещает, что если она сбежит или с ней что-то случится, наказать всех десятерых, и продолжает путь к тому, что осталось от его империи. Ясмин с повозки спускают только по нужде, держат под круглосуточным надзором.
Уже на подступах к Иблису Ясмин понимает, что как бы она не осознавал масштаб той катастрофы, которая ее ждёт, – она не боится. У Ясмин словно сломалось чувство страха, ведь она та, кто смотрел в глаза Монстру. Как бы ее Арслан ни наказал – ей не страшно, потому что у физической боли есть свойство – она проходит, а потом всё начинается заново. Арслан пичкает ее этой болью с самого знакомства, взамен Ясмин поит его своей нелюбовью, и когда-то эта покрытая колючками и вымоченная в яде нить судьбы, которая их связывает, порвётся, и Ясмин обретёт свободу, пусть даже под слоем земли. А сейчас она ничего не боится, самое страшное она уже видела.
Арслан узнал о побеге девушки только к ночи того же дня. Он отказывался верить и семь раз приказал прислуге обыскать весь дворец и прилегающие постройки. Сомнений не осталось – Ясмин не на территории Идэна. Арслан места себе не находил, приговорил к казни всю стражу дворца, обещал кожу со всех живьём самолично содрать. Гуук казнь отменил, приказал следить за другом, а сам отправил людей искать беглянку в Иблис.
Арслан разъярён, не справляется со своей злостью на девушку, и Гуук поручает своему верному помощнику Винху внимательно следить за ним, чтобы тот не натворил глупостей.
– Прошу, скажи мне, что ты тут не причём, – прислоняется к косяку двери в спальню Юны Гуук.
– Я не знаю, где она, – устало отвечает Юна, которая лично обыскала все любимые места Ясмин. – Я сама в шоке, что она пропала.
– Ты же не лжёшь мне? – нахмурившись, смотрит на нее Гуук.
Девушка отрицательно качает головой.
Юна не знает, что думать, сильно переживает за подругу и не понимает, почему та не поделилась с ней планом побега. Весь дворец знает о побеге, учитывая число вовлечённых в поиски слуг и воинов. Гаремы не расходятся спать, почти до рассвета обсуждают побег фаворитки Монстра. Юна спальню не покидает, потому что в ответ на каждое услышанное оскорбление в адрес Ясмин хочется махать кулаками.
– Я знаю, где она, – идёт к закончившему обсуждать дела с военачальниками Гууку Винх. Арслан стоит у окна темнее ночи, и пусть он физически присутствовал на встрече, ни одно слово из неё не запомнил.
– Единственный вариант ей покинуть Идэн – это выйти с кем-то из других фаворитов. Раз уж ваша фавориты клянутся, что непричастны, то фаворитка господина сбежала с Мерт Даудом.
– Что ты такое говоришь? – рычит на него Арслан.
– Спокойно, – откладывает карты и обходит стол Гуук. – Он прав. Когда-то моя сбежала с торговцами, покидающими Идэн.
– Я убью его! – глаза Арслана наливаются кровью. – Я заставлю Дауда выплюнуть своё сердце, если он забрал мою фаворитку. Я его уничтожу.
– Успокойся, – зло приказывает Гуук. – Может, Дауд и сам не в курсе, что у него беглянка спряталась. Подождём до следующего вечера. Если Дауд умён и обнаружил гостью, он ее вернёт, если нет, то бери меч и иди рубить головы, я за тобой, ибо увести чужую меченую девушку – непростительный проступок.
– Это-то и странно, – опускает глаза Винх, – Дауд любитель девственниц. Не думаю, что он забрал вашу фаворитку.
***
Вечером следующего дня ворота открываются и впускают внутрь вымотанную длинной дорогой и терзаемую мыслями Ясмин. Девушку до дворца провожают двое воинов империи Чин, остальные остаются у ворот.
– Что и требовалось доказать, – смотрит вниз во двор с балкона Гуук.