Гукюн @el_kniga

*Шенхуо – в переводе с китайского означает «жизнь».

***

Гукюн часто ходит к Хосрову, оставляет за калиткой свои войска и подолгу сидит на ковре перед домом мужчины, который отстроил для него насильно прямо в парке и, любуясь цветами, с ним разговаривает. Бывший воин полностью ушёл в цветы, и пусть он так никому и не сказал, но Гукюн знает, что под белыми розами слева от дома лежит та, кто убила его маму, и та, кого безумно любил Хосров.

– Я простил тебя, – сказал в свой первый визит молодой правитель, принимая от Хосрова чашу воды. – Я не держу на тебя зла.

– Я себя не простил, – опустился на землю рядом Хосров. – Никогда не прощу.

– Я знаю, что ты не вернёшься в Идэн, но я хочу, чтобы ты знал, что я всегда стою за твоей спиной.

– Какая ирония, ведь это должно было быть моё место, – горько усмехается Хосров, и стоит опустить взгляд на отрубленную руку, мрачнеет, каждый раз по новой переживая события той ночи. Он носит ее тепло на ладони, нюхает ее запах со своего запястья, каждый новый цветок, поднявший к солнцу голову – ее именем называет. Хосров умер с ней вместе, рядом под чёрной землёй лежит, вылезает только, чтобы цветы полить, чтобы от его любимой миру самое красивое с каждым новым днём дарить. Он чертит веточкой на сырой земле узоры, надолго в себя уходит, а Гукюн не отвлекает, попивает воды и благоухающим садом любуется.

– Ты когда-нибудь убивал свою любимую? – вдруг поднимает на него полные животного ужаса глаза Хосров. Он всё помнит, и то, как последний вздох любимой забрал, как сам ей одной рукой могилу рыл и сам ее закапывал. Помнит, но иногда воспоминания особо яркие, в голове молотком стучать начинают, мозг в кашицу превращают, и в такие моменты от подкатывающей истерики Хосрова почти ничего не спасает.

– Мы только это и делаем, мы убиваем друг друга, называя это любовью, – смотрит вдаль Гукюн. – Мой отец убил маму, сделав ее своей, моя мама убила его, умерев. Видимо, это и есть любовь, когда один из двоих рано или поздно убивает второго, и неважно, словом, мечом, руками – смысл один – один из двух всегда умирает. Я не хочу быть её жертвой, поэтому я и отказываюсь любить.

Хосров опускает глаза в землю и долго молчит, тянется потом вновь за веткой, и когда Гукюн уходит, даже не замечает. С того дня, каждый раз возвращаясь в Иблис, Гукюн обязательно проводит день в самом красивом парке города и общается с Хосровом.

***

Ослепший от старости на один глаз, а вторым еле различающий лица, Биби сидит в кресле на террасе дворца, слушая доносящиеся из-за стены крики, приветствующих возвращение правителя горожан. Гукюн обходил империю, встречался со своими людьми, а Биби ждал его не раньше как через три дня. Гукюн приветствует встречающих его с поклоном людей во дворе и сразу идёт к старику. Он нагибается к мужчине, который заменил ему родителей, касается губами его щеки и, положив руку на его плечо, смотрит во двор.

– Ты вернулся, мой мальчик, – слабым голосом говорит Биби, поглаживая руку на своём плече.

– Не могу я тебя надолго оставить, – улыбается Гукюн, якобы следя за спорящими внизу Арсланом и Арэмом, а на самом деле поглядывая за нюхающей цветы у бассейна Таан, которая приехала в Идэн с мамой и гостит здесь уже как неделю.

– Расскажи мне ещё о маме, – садится на пол у его ног воин, не сводя глаз с невероятно красивой девушки с большими глазами.

– О ее красоте слагают песни, а о сердце пишут историю, – сразу же наполняются слезами глаза старика, который зарывается пальцами в отросшие чёрные волосы своего любимца. – Она смогла то, что никому не под силу – она усмирила Дьявола, стала для него божеством. Она сделала словами и руками намного больше, чем все вы делаете оружием. Их любовь была безумна и прекрасна. Я хочу пожелать тебе такой же.

– Я почти не помню маму, меня не учили нежности, и я не знаю, что такое любовь, – тихо говорит правитель.

– Открой своё сердце, когда она постучится, и больше от тебя ничего не надо, – утирает слёзы Биби.

– Я не хочу, – хмурится Гукюн, чуть не сорвавшись вперёд, увидев уколовшуюся о шипы Таан, но сам себя в пол вбивает. – Она убила моего отца. Она убила мою маму.

– Она заставила твоего отца жить, – поворачивается к нему Биби. – Именно эти шесть лет Гуук и был живым, всё остальное время он был мёртв. Выбор за тобой, – прослеживает за ним взглядом мужчина, – но я уверен, если бы можно было заранее рассказать твоим родителям то, как закончилась бы их история на земле, они бы всё равно протянули друг к другу руки. Ты плод бессмертной, пусть и трагической любви, перед которой и время, и смерть бессильны. Никогда этого не забывай.

– Мне всё равно их не понять, – глотает забившийся в горло ком Гукюн.

– И именно поэтому, мой мальчик, ты, бросив всё, примчался в Идэн, узнав, что Таан здесь гостит, – грустно улыбается старик.

Гукюн молчит, вновь возвращает взгляд ко двору и, поймав адресованную ему затмевающую яркость солнца улыбку Таан, чувствует, как слева под грудиной льдина тает.

КОНЕЦ