Страница 85 из 171
– Меня тоже все время тошнит, и вообще я себя ужасно чувствую, но я себе голову ничем таким не забиваю, – растерянно говорит Юна. – И вообще, как ты можешь быть такой спокойной?
– Спокойной? – нервно улыбается Ясмин. – Откуда ты знаешь, сколько раз за эти дни я умирала и воскресала? – прикрывает ладонями лицо девушка.
Ясмин последние сутки будто впервые ад прошла, хотя адом с момента их знакомства она называет Арслана. Ясмин настолько устала, разбита, измучена, что смирилась с тем, что он ее не отпустит, и думала ещё пару дней протянуть, и или от руки Арслана умереть, или от того, насколько сильно она не хочет жить. Отец однажды рассказывал историю, что когда-то потерявший семью воин, которого он повстречал по пути в соседний город, очень сильно не хотел жить, но руку на себя поднять не мог, боялся гнева всевышнего. По словам отца, он часами сидел у дороги из города и просил смерть забрать его. Воин верил, что если очень сильно хочешь умереть и долго ее зовёшь, она этот зов слышит. Когда отец вернулся обратно, то воина уже не было. Говорят, его сердце не выдержало и лопнуло. Ясмин надеется, что с ней произойдёт так же. Убедившись в своих подозрениях, она так и сидит в комнате часами, вызывая смерть, даже шутит, что если не придёт сама, Арслан заставит. Ясмин всё равно больше нечего терять и нечему ее на этом свете удержать. Человек должен найти в самой непроглядной тьме хотя бы мизерный лучик света, на который он пойдёт. Ясмин искала. Сгорая в агонии и превращаясь в пепел в чужих руках по ночам, проживая из раза в раз одинаковые дни, она всё время искала. Сама себе пыталась придумать причины, всё «завтра будет легче» повторяла, но не нашла. Все ожидания, надежды, всё в ее же ладонях, как гнилое дерево, раскрошилось. Тяжело – не остаться без надежды и смириться с судьбой, где в твоей темноте света точно не будет. Тяжело – его всё равно искать, даже придумывать, хоть как-то себя на ногах держать. Последняя новость поставила точку. Ясмин больше даже придумывать не в состоянии. Она как сто лет назад засохший родник, по которому больше никогда вода не пойдёт. Она умрёт, но заберёт вместе с собой и сердце своего личного Монстра, иначе ей нет прощения даже на том свете.
– У меня нет больше ни слез, ни сил, – облизывает сухие губы Ясмин. – И меня больше нет. Одна дыра – вот здесь, – комкает на груди рубаху. – Я не понимаю, зачем нас создают и пускают в мир таких? Покалеченных, несчастных, придавленных к земле грузом своих проблем, и если бы у меня они были такими, с которыми бы я могла справляться. Нет. Мне дают больше, чем я могу поднять, а от меня уже почти ничего не осталось, – утирает одинокую слезу, скатившуюся вниз. – Почему мне не показали эту жизнь до появления на свет, почему не позволили выбрать? Я бы не выбрала, Юна. Я думала, несчастье – это полюбить того, кто тебя не полюбит. Что я знала о несчастье? Я воспитанная в лучших традициях и выросшая в достатке девушка, которая могла разреветься после крошечной царапины или сломанного ногтя. А сейчас я не плачу после побоев, после всех лишений и трудностей. Мне стыдно вспоминать, что именно я раньше считала трагедией, потому что в Иблисе я увидела ад и Сатану, но высшие силы посчитали, что мне этого мало. Только в этот раз я по их правилам не играю. Этот ребёнок на свет не появится.
– Что ты имеешь в виду? – перестаёт нервно ходить вокруг стола и садится рядом Юна.
– Ты правда думаешь, что я бы родила этому чудовищу ребенка? Думаешь, это вообще возможно? Я ненавижу этого ребенка так же, как и его отца, – нервно перебирает пальцами зёрна в миске девушка.
– Ясмин, пожалуйста, я всё понимаю, и я тебя не осуждаю, но мне очень важно твоё состояние, – берёт ее за руки Юна. – Как ты от него избавишься? И что будет, если он узнает? Я боюсь за тебя. Очень сильно боюсь, потому что в обоих случаях тебя может ждать не просто наказание, а даже смерть.
– Лучше помоги мне, – молит ее Ясмин. – Пока не видно живота и никто не знает, я должна решить этот вопрос. Ты теперь правишь Идэном, у тебя огромные возможности. Найди мне человека, средство, хоть что-то, чтобы избавиться от него. Или я сброшусь с крыши дворца, ждать остановку сердца в моём случае очень долго.
– Я сделаю всё, что смогу, – тяжело вздыхает Юна и обнимает подругу.
***
– Империя раскололась, мой господин, – почтительно опускает голову перед сидящим в шатре Даудом его помощник Бейт. – Ваш отец в бегах, армия Чжу держит в кольце столицу.
– Браво моей матери, – трёт переносицу правитель. – Отцу хоть сбежать удалось, я не сомневаюсь, что она бы его казнила.
– Вы были правы.
– К сожалению, – соглашается Дауд и просит оставить его наедине.