Страница 86 из 171
Дауду Мерту исполнилось тридцать в прошлом декабре. Он родился в семье правителя в то время всего лишь города-государства Чин – Идора Мерта. В ходе одного из походов Идор встретил в гареме падшего правителя невероятной красоты девушку по имени Андэ и влюбился. Андэ сразу стала фавориткой господина и год управляла всем гаремом. Забеременев, Андэ намекала Идору, что ребёнка не оставит, мол, в их племени поверье, что рожденный не в браке ребёнок проклят. Идор, который уже был женат и имел двух сыновей – от брака с меченой девушкой отказался. Андэ потеряла ребёнка и долго приходила в себя после трагедии. Спустя ещё год супруга Идора погибла из-за несчастного случая, упав с лошади. Говорят, прежде чем упасть, она кричала «змея», но никто её во дворе не нашёл. Андэ забеременела во второй раз, Идор, узнав об этом, сразу же сделал ей предложение. Дауд родился в браке. Андэ не просто стала супругой правителя и занималась дворцом, она сладкими речами убедила Идора разрешать ей присутствовать на переговорах и через какое-то время полностью взяла на себя дела с соседними государствами. Дауд очень сильно любил маму и был к ней привязан. Несмотря на холодность женщины и вечную занятость, Дауд всё равно не шёл спать, не получив поцелуя. Отец в младшем сыне души не чаял, всячески его баловал, только братья Дауда не любили, отказывались принимать, не могли простить отцу, что он не только женился снова сразу через год после смерти их мамы, а женился на чужой, тем более поменявшей пять гаремов женщине с меткой на горле. Будучи ребёнком, Дауд много страдал, всё не понимал, почему братья его ненавидят, называют отродьем шлюхи и запрещают называть свою фамилию. Дауд всё равно долго пытался наладить отношения с ними, но поняв, что взамен получает только оскорбления и тумаки, бросил эту затею. Даже слуги во дворце за спиной осуждали правителя за связь с Андэ, а Дауда называли сыном, не достойным трона. Юношество он провел за изучением языков, охоте и искусстве владения мечом. Будучи подростком, он не раз оставлял в бою позади лучших воинов империи. Дауду было четырнадцать, когда старший брат, вернувшись с охоты, заснул и не проснулся. Было решено, что смерть наступила из-за отравления мясом кабана, которого он съел на охоте, при этом разделившие с ним трапезу воины не отравились. Дауд слепо поверил в эту версию, пока сомнения не закрались в его душу после одного разговора с мамой.
– Дауд, сынок, ты видишь, как расширяется империя, какими богатствами мы стали обладать, – говорила ему любящая в отсутствии мужа восседать на его троне Андэ. – Это всё для тебя. Мама готовит для тебя этот трон.
– Трон принадлежит моему брату, он старше, – ответил тогда не особо понимающий ее Дауд.
– Если твой брат будет тащить в рот что попало, то он отца вряд ли переживёт, – улыбнулась Андэ и впервые заставила Дауда сомневаться в ней.
Дауд долго размышлял над словами мамы, но, сорвавшись в очередной поход с отцом, обо всём позабыл. Дауд до глубины души любил и любит отца, всегда мечтал быть на него похожим и старался оправдать его ожидания. Если с отцом со временем Дауд только сближался, то от ослеплённой властью мамы отдалялся. Десять лет назад Андэ перепила вина и, перебирая волосы лежащего на ее коленях сына, рассказала ему то, что поставило последнюю точку в их отношениях.
– Я его не любила, никогда не полюблю. Но он подарил мне империю, – прикрыв глаза, сказал женщина.
– И сына, – нахмурился Дауд, не понимая, почему империя ей важнее, чем он.
– И сына, – конечно же исправилась Андэ.
– Я никогда никого не любила, но прекрасно всеми пользовалась. Я сменила столько мужчин, что узнай твой отец, его удар хватит, – усмехнулась Андэ. – Идор забрал меня к себе, как очередной трофей, а я научилась выживать. Всегда можно представлять кого-то из бывших, если настоящий тебе не симпатичен, так и жить легче становится. Нет в этих землях второй женщины по силе и уму равной мне. Это моя империя, мои люди, мои решения, которым он следует. Твой отец глуп и самонадеян. Он сдохнет, и всем буду править я.
– Ты вольна его ненавидеть, но он мой отец, при мне высказывай ему уважение, а ещё ты, вроде, трон мне готовила, но планы, кажется, поменялись, – отодвинулся от нее Дауд.
– Ты или я – какая разница? – разозлилась Андэ.
Со следующего дня Дауд перестал с ней разговаривать. Идор старел, а пользующаяся тем, что муж уже не в состоянии уследить за всем, Андэ разошлась. Теперь она выбирала на кого нападать, куда выдвигаться, сама решала вопросы заключения мира и сама ставила условия. Идор был просто формальным лицом, сидящим рядом с ней. Весь дворец, как и вся империя, подчинялись и боялись Андэ. Все, кроме Дауда. Холодная война достигла апогея, когда Андэ поставила запрет на нападение на соседнюю империю, объяснив это тем, что у нее свои планы. Дауд ослушался маму и, договорившись с братом, решил выдвигаться сам. Утром брат был найден мертвым в саду.
Обезумевший от горя отец закрылся в башне на три долгих месяца и впускал к себе только Дауда, который отчаянно пытался вернуть отца к жизни.
– Если с отцом что-то случится, я убью тебя, – заявил в тронном зале перед всеми Дауд и, забрав свои войска, покинул империю, отправившись в четырёхлетний поход.
Дауд обосновался в одном из завоеванных городов и появлялся в столице империи только, чтобы навестить отца. Поход растянулся ещё на несколько лет, Дауд свою империю расширял, за укрепление отвечал отец. Последний раз он видел Андэ семь месяцев назад, где в ходе короткого диалога понял, что она всё так же амбициозна и Дауду, чтобы вернуть себе трон, придётся воевать с собственной матерью.
Именно из-за Андэ Дауд ненавидит всех меченых или проживших в гареме. Он не только, пока на ноги становился, оскорбления слышал, но и от мамы достаточно настрадался. Даже на одну ночь он выбирает девственниц, не говоря уже о серьёзных отношениях. Дауд не свяжет свою судьбу с той, кто даже в постели с ним будет думать о другом, как и его мама, и точно не заведёт с ней ребёнка, который впоследствии должен будет пройти такой же путь, полный оскорблений и унижений.
Дауд собирался на днях отправиться в столицу, а сейчас узнал, что отправляться некуда. Империя Чин раскололась на две части – на последователей Андэ и ее сына.