Страница 84 из 171
– Ты не виновата, это была самооборона, – стоит девушке умолкнуть, поворачивается к ней лицом Гуук. Юна, кажется, впервые с момента падения Сарии именно после этих трёх слов делает глубокий вдох.
– Но я убила человека, – у Юны подбородок от напряжения дрожит.
– Иди ко мне, – разводит руки Гуук, и девушка сразу бросается в его объятия, которых все эти минуты ждала, ради них и держалась. – Ты ни в чём не виновата.
– Ты привык убивать, привык проливать кровь, я не могу так, я не смогу с этим жить, – мочит слезами его рубашку Юна.
– Если бы она выжила и узнай я о покушении, то она бы так легко не умерла, – поглаживает ее по волосам мужчина. – Ты облегчила ее участь. Никто не может покушаться на мою девушку, и я рад, что ты среагировала.
Всю ночь Юна проводит с Гууком, который не покидает спальню до рассвета и, прижимая ее к себе, пытается успокоить. Удивительно, но в его руках Юне даже удаётся заснуть, словно его объятия – это своеобразный щит, через который ничего плохое не проходит и не тревожит ее, и перед которыми даже воспоминания бессильны.
Утром к Юне приходит Ясмин, которая категорически отказывается что-либо про себя рассказывать, но лежит рядом с ней вплоть до вечера, пока ее не забирают к Арслану. Юне одного присутствия девушки уже достаточно. К вечеру в спальню заходит Ани, и Юна благодарно улыбается, что ее подруги не оставляют ее одну, не позволяют недавней трагедии быть всем, о чём она думает и что видит перед глазами.
– Ты сильная, – опускается рядом Ани. – Тебе надо взять себя в руки и вернуться к жизни. Ее похоронили вчера. Она стала жертвой собственной глупости. Я бы поступила так же. Любой бы на твоём месте поступил так же. Мы защищаемся как можем, и если для этого кому-то надо умереть, значит, так тому и быть.
– Я боюсь выходить из комнаты, – тихо говорит вымотанная постоянными думами Юна. – Мне кажется, все будут плевать мне в лицо, обзывать убийцей.
– Я гаремная, – усмехается Ани, – и поверь мне, смерть в гареме – явление обычное, сегодня ты есть, а завтра нет. Тебя стали бояться – это да. Но это не значит, что ты теперь должна провести жизнь в заточении.
Юна Ани не слушается, отказывается покидать спальню и вторые сутки даже занавеси раздвигать запрещает. Сидит весь день в темноте и засыпает только, когда Гуук приходит. На третий день, войдя в спальню, Гуук не начинает как обычно раздеваться, готовясь ко сну, а подходит к кровати и долго смотрит на свернувшуюся калачиком на постели девушку.
– Быть моей любимой тяжело. Не каждая может справиться с этой ношей, пусть это кажется и легко со стороны, – садится на постель мужчина. – Первое, что я увидел в тебе – была не твоя красота, хотя признаюсь, когда я поднялся в ту спальню, то был поражён. Я увидел в тебе тот стержень, ту силу, увидел, как ты боролась, как не сдавалась. Ты мне кинжал в плечо вонзила, пустила мою кровь, и я понял, что никогда ранее не встречал противника, стоящего со мной наравне, – поглаживает волосы изучающей пустым взглядом стену Юны. – Ты должна встать на ноги, перестать винить себя в ее смерти и вернуть мне самую прекрасную улыбку из всех.
– Ты виноват, – смотрит на него стеклянным взглядом Юна. – Ты несёшь смерть, ты к ней привык, она вечно рядом с тобой. А в чём я виновата? Почему с момента нашей встречи всё, что я вижу – это смерть? Ты её и мне принёс.
– Поэтому я и сказал, быть моей любимой тяжело, – мрачнеет Гуук.
– Я не выдержу больше крови на своих ладонях, – присаживается на постели Юна. – Поэтому я буду сидеть в этой комнате. Я не хочу никуда выходить, не хочу ничего делать, там, за порогом, я опять могу встретить смерть, я боюсь.
– Нет, ты не та, кто будет отсиживаться в норе, – кривит рот мужчина. – Ты встанешь на ноги, будешь стоять рядом со мной, встретишь со мной важного гостя, покажешь всему дворцу свою силу. Юна, мы всегда чем-то жертвуем, мы всегда за всё платим. Выйди из этой комнаты. Ты ведь столькое хотела сделать. Ты меня дополняешь, только я разрушаю, а ты создаёшь. Как же быстро ты про свои цели помочь людям забыла? Только из-за того, что кто-то решил тебя убить, а ты ответила тем же?
– Почему ты мне так сильно веришь? – опять блестят глаза Юны.
– Потому что я люблю тебя, – тянет ее к себе Гуук. – Ты – моя жизнь, моё имя, моё лицо. Ты не можешь быть слабой, потому что тогда слаб и я.
Юна крепко обнимает любимого и всю ночь не позволяет даже на сантиметр от себя отодвинуться.
***
Утром Юна требует Биби и, запретив себе вспоминать всё то, что произошло на крыше, приказывает набрать ванну. После ванны она надевает синие штаны и тунику из струящегося белого шелка. Она нанизывает на пальцы новые перстни, подаренные Гууком, выбирает красивое ожерелье, сплетенное из шести тонких золотых цепей, по центру которых массивный рубин, и направляется в гарем.
Юна вплывает в гарем в сопровождении Биби, краем глаза замечает бледного, всё ещё плачущую, скорее изображающую слёзы, Рин и, игнорируя направленные на нее взгляды острее лучших клинков империи, проходит к любимому дивану. Юна окидывает взглядом девушек, всё внимание которых направлено на нее, и представляет тот гогот, который поднимется здесь сразу же после того, как она выйдет из комнаты. Слабость показывать нельзя, и именно поэтому, ещё раз вспомнив слова своего мужчины, она делает глубокий вдох и обращается к обитательницам гарема:
– Я скорбела о потере так же, как и вы, хотите верьте, хотите нет. Мне жаль Сарию, которая так рано покинула нас, но ее смерть будет нам всем уроком. Те, кто осмелятся навредить, получат должное. Любая подозрительная смерть повлечёт за собой еще одну – смерть убийцы. Я вам это обещаю. Поэтому в следующий раз, планируя что-то, – словно невзначай поворачивается она к Рин, – остановитесь на пару минут и подумайте о последствиях. Они могут быть совсем неожиданными.
Юна поднимается на ноги и, высоко подняв голову, покидает гарем. Никто из присутствующих не замечает, с какой горечью смотрела на теперь уже пустующее любимое место Сарии Юна.
***
– Это правда, – бесцветным голосом заявляет шокированной Юне сидящая за столом в пустующей кухне Ясмин. – Я точно беременна. Сомнений нет.
– Что ты несёшь? Как ты это поняла? – отказывается верить Юна.
– Меня всё время тошнит, я думала, ем не то или из-за постоянных переживаний, но я-то знаю признаки беременности, и всё указывает на это. Кружится голова, тошнота по утрам, пропали месячные, огромный аппетит.