Гукюн @el_kniga

– Дауд выслал гонца с просьбой разрешить посетить дворец, мой повелитель, – останавливается напротив Гуука поднявшийся на стену помощник.

Гуук собрал военачальников из всех своих городов на общую встречу, которая только что закончилась, и любуется со стены возвращающимися домой воинами. Раз в три месяца в спокойное время Гуук проверяет военные силы и, лично разговаривая со своими людьми, не позволяет им расслабляться.

– Мы же не пустим врага в свой дом? – обеспокоено спрашивает его подошедший Хосров.

– Мы никогда не были трусами, – спокойно отвечает Гуук. – Когда-то Арслан нас так же впустил в свой город.

– У Дауда империя и войска, а у нас тогда ничего не было, – хмурится Хосров.

– Я не соглашусь, – встревает в разговор Арслан, – у вас было имя, и оно пострашнее всех войск мира.

– Пусть выдвигается, мы встретим гостя с почестями, – обращается к помощнику Гуук, и тот покидает стену вместе с Хосровом, решившим спуститься к коню.

– Интересно, зачем ему приходить к нашим ногам? – задумывается Арслан.

– Вот и узнаем, – оборачивается к нему Гуук и тоже идёт вниз к поглаживающему Хана другу.

– Ты с каждым днем всё мрачнее, – подходит к Хосрову правитель. – Не то чтобы ты обычно был не таким, но морщин на твоем лбу точно прибавилось. Что тебя беспокоит?

– Это не связано с нашими делами, – отмахивается Хосров.

– Мне всё равно интересно, – не отступает Гуук. – Мы делили с тобой одну лепёшку на двоих, сейчас делим огромные богатства и земли. Многое поменялось, но то, что мне важно, что с тобой происходит, – осталось неизменным.

– Дело в женщине, – уводит взгляд Хосров, а Гуук усмехается.

– Я не намерен обсуждать с тобой женщин, но как я понимаю, это не просто очередная девчонка, имя которой ты забудешь к утру. Поэтому я выслушаю и, может, даже помогу.

– Ты знаешь, что уже долгое время я живу с девушкой, которая…

– Принадлежала Йибиру и Арслану. Знаю, – перебивает Гуук.

– Всё сложно, – пытается прекратить этот странный разговор Хосров.

– Сложно – справиться с Чжу и Даудом. Всё остальное несложно, – подходит ближе Гуук и тоже поглаживает жеребца.

– У меня к ней чувства, которых я ранее ни к кому не испытывал.

– Понимаю.

– В то же время у меня не получается в себе разобраться и перестать мучить и ее, и себя.

– Не понимаю, – хмурится Гуук. – Я встретил девушку, которую сейчас зову не иначе, как «моя жизнь», и я, несмотря на ошибки, сделал всё возможное, чтобы она меня приняла. Тебе даже сил прилагать не пришлось, спасибо Арслану, который не пошёл против твоих желаний. Так в чём проблема?

– Я без ума от нее, все мои мысли заняты только ей, но в то же время есть кое-что, что всё время меня настораживает, – трёт виски Хосров.

– В ее поведении?

– В ее прошлом, – смотрит на друга Хосров. – Она сама выбрала гарем. Она предложила родителям продать себя, чтобы жить безбедно, и я это тоже понимаю, но в то же время это оставило некий осадок во мне. Я никак не мог отпустить этот факт и даже позволял себе думать, что и со мной она из-за каких-то причин, а не потому что любит. Поэтому эти дни я пытался разобраться в себе и убрать эти последние барьеры между нами.

– А чего ты хотел? Чтобы она утаила правду? – усмехается Гуук. – Были бы у нее мозги – она так бы и сделала, чем сеять семя сомнения в тебе. Но, видимо, она простовата, и в этом, мне кажется, вся ее прелесть. Она тебе открылась, и нет ничего ценнее.

– Я тоже так думаю, и поэтому решил, что сегодня вечером пойду просить прощения за то, что вёл себя, как идиот, поставлю ей метку и распущу гарем, – твёрдо заявляет Хосров.

– Ничего себе ты решился, – удивлённо смотрит на него Гуук.

– Да, распущу. Я не ты, мне будет простительно. Я хочу, чтобы даже формально моё имя ассоциировалось только с ней.

– Только со свадьбой не торопись, я хочу быть первым, – хлопает его по плечу Гуук.

– Ты серьёзно?

Гуук кивает.

– Это неожиданно.

– А чего мне тянуть? Мне почти тридцать, я нашёл ту, для кого уже заказал трон справа от себя, я хочу наследников, но больше всего хочу, чтобы она окончательно стала моей. После визита Дауда я объявлю ей об этом.

– И она откажет, – смеётся Хосров.

– Значит, церемония бракосочетания пройдёт без невесты, – подмигивает другу Гуук и возвращается к своим войскам.

***

Снизу продолжают доноситься крики, Юна отползает подальше от парапета и, продолжая повторять «я не хотела», плачет и зажимает в руке лоскуток рубашки Сарии. Такой ее и находит первым выбежавший на крышу Биби. Биби понимает всё без слов, вопросов не задаёт, вместе со своим помощником переводит Юну в спальню и даёт ей успокаивающий отвар. Юна всё время плачет, стоит прислуге или Биби войти, повторяет, что она не виновата. До самого вечера девушка места себе не находит, отвары не помогают, и от каждого шума в коридоре вздрагивает. Ей не поверят – Гуук подумает, что она преднамеренно убила Сарию. Гарем правителя неприкосновенен, за убийство казнят, именно поэтому там убивают тщательно, заметая следы, а Сария упала перед всем двором, оставив на крыше только одного человека – Юну. Девушке не страшно за себя, она даже о наказании не думает, все ее мысли только о так рано оборвавшейся жизни Сарии, которую она толком и не узнала. Юна готова ответить за свой поступок, и чем сильнее будет наказание, тем лучше, ведь физическая боль прекрасно затмевает душевную, а она её заслужила. Даже Ани и Ясмин ей не поверят, подумают, она конкурентов убрать хотела. Ее теперь весь гарем будет считать убийцей и сторониться. Как Юна со всем этим справится – она не представляет. Она так и сидит на кровати и, покачиваясь, повторяет «я не хотела», пока не видит остановившегося на пороге Гуука.

– Сельджук, – всхлипывает Юна и опускает глаза, не в силах выдержать тяжелый взгляд мужчины. – Я бы так не поступила. Это вышло случайно.

Гуук молча подходит к кровати и, опустившись у изножья, устало массирует свой лоб.

– Расскажи мне, что случилось на крыше.

Юна утирает слёзы, подползает ближе, но не прикасается, хотя очень нуждается в тепле и пусть даже лживых «всё будет хорошо». Ее бы воля, она бы ничего никому не рассказывала, она бы бросилась в руки, которые считает своей крепостью, и выплакала бы всю эту горечь и обиду на собственную судьбу. Но за свои поступки надо отвечать, Юна, как никто иной, это знает. Она дрожащим голосом рассказывает Гууку всё с момента появления Сарии на крыше.