Гукюн @el_kniga

– Хватит сопротивляться, я устал делать тебе больно, – покрывает поцелуями ее скулы Арслан. – Ты моя. И я буду тебя наказывать, буду брать насильно каждую ночь, рано или поздно ты всё равно смиришься, я всё равно тебя сломаю. Хочешь, чтобы я снова тебя привязывал?

Ясмин качает головой.

– И я не хочу, – ещё раз поцеловав в губы, поднимается на ноги. – Я принёс тебе кое-что, – Арслан достаёт из-за пояса золотой браслет, усыпанный бриллиантами.

– Протяни руку, – требует правитель, следя за тем, как девушка натягивает на себя сползшие его усилиями штаны. – Ему не затмить твоей красоты, ничему её не затмить, но я собрал эти камни в трёх частях света, ты для меня четвёртая часть, самая неизведанная, но самая поразительная.

– Думаете купить меня побрякушками, мой господин? – косится на браслет Ясмин.

– Нет, унижаю тебя, – скалится мужчина, – заставляя носить ещё что-то от меня. Метка, инициалы, мой запах, мой подарок, когда-то и мой ребёнок.

– Я лучше умру.

– Я не позволю тебе умереть, вытяни руку, не испытывай моё терпение, – раздражённо требует Арслан.

Ясмин понимает, что сопротивлением ещё сильнее взбесит Монстра, а взглядом его точно не убить, поэтому сжав зубы, вытягивает руку, и он смыкает браслет на ее запястье.

– Снимешь его – я тебе руку отрублю, ты мне и без неё мила будешь, – разворачивается и идёт на выход Арслан.

Ясмин даже не смотрит на браслет, заваливается на бок, стараясь унять дрожащее в страхе перед ночью сердце.

***

Хосров не приходит. Ани места себе не находит, но сама в его покои не идёт, холодную войну продолжает, не позволяет себе переступить через принципы. На второй после ссоры день она ужинает с Юной и, прогулявшись по саду, проверив все ей посаженные цветы, направляется в купальню. По голосам во дворе она поняла, что правители вернулись, но, как и раньше, прятаться в коридоре в ожидании Хосрова и поцелуя не стала. Девушка уверена, что если Хосров к ней что-то чувствует, то его это определённо заденет, ведь это их негласное правило – целоваться, как только он возвращается в Идэн. Ани скидывает с себя всю одежду, пока слуги готовят ванну, и уже собирается в неё окунуться, как двери распахиваются и вошедший в купальню Хосров требует всех её покинуть. Правитель в доспехах, меч висит на поясе, он, видимо, даже к себе ещё не поднимался, а сразу пришёл к ней. Хосров останавливается напротив не смущающейся своей наготы девушки и, усмехаясь, спрашивает:

– Война не закончилась?

– Кто я такая, чтобы воевать с вами, мой господин, – учтиво отвечает ему девушка.

Хосров скользит жадным взглядом по обнаженному телу, слышит утробный рык зверя, готового в любой момент сорваться, и, притянув девушку к себе, проводит носом по щеке и, спустившись к губам, глубоко целует, буквально вдавливая ее в себя.

– Не провоцируй зверя, не лишай его поцелуев.

– Буду, может, хотя бы он скажет то, на что вы так и не осмелились, – тихо отвечает Ани, царапая ногтями железные доспехи.

– На что ты намекаешь? – выгибает бровь Хосров.

– Ни на что, – делает шаг назад девушка. – Позволите принять ванну?

– Хорошо, – цокает языком Хосров. – Я умею ждать.

Он уходит, а Ани, опустившись в воду, сама себя с тем, что не сломалась, поздравляет. Один ноль в пользу девушки.

***

Юна провожает день на ставшей в последнее время любимой крыше, заваленной лежаками, откуда открывается прекрасный вид на часть двора и сад, и наблюдает за садящимся солнцем. Вчера приходили высланные Гууком мастера, слушали девушку и рассматривали место для искусственного водопада, но взяться за работу отказались. Гуук обещал прислать ещё.

– Так здесь правда будет водопад?

Юна вздрагивает от неожиданно появившейся на крыше Сарии и вновь возвращает взгляд во двор.

– Пока ещё под вопросом. Ты откуда узнала? – подозрительно смотрит на остановившуюся рядом девушку Юна.

– В гареме слышала, говорят, ты Ани рассказывала идею.

– Мне кажется, водопад бы украсил Идэн, – улыбается Юна. – Прямо вот из-под наших ног считай он будет начинаться, но я без понятия, как такое можно создать.

– Пять этажей ниспадающей воды, попросила бы что-нибудь поинтереснее, – фыркает Сария, смотря на убирающих двор слуг.

– Что? Драгоценности? – мрачнеет Юна.

– Почему бы и нет? Их бы точно тебе сразу доставили, – хохочет Сария, поворачиваясь к Юне, и задумывается.

Решение приходит внезапно. Сария все эти дни думает о словах Рина и сильно разочарована в так рано сдавшейся подруге. Рин, конечно же, спокойна, потому что на улице не останется, а Сарию ждёт или нищета, или не понятно какой муж, которого ей могут подобрать из-за жалости. Сария не может позволить какой-то выскочке испортить всю ее жизнь. На крыше никого нет, те, кто внизу, наверх не смотрят, значит, можно будет незаметно скрыться. Один толчок, и Сария вновь получит роль второй фаворитки, а эта девчонка будет кормить червей. Сария не виновата, Юне надо было послушаться Рин, а не привлекать внимание господина. Она сама выбрала смерть. План кажется идеальным.

– Я всё же буду надеяться, что мастера такой механизм придумают, и Идэн превратится во дворец, который будет у всех на устах, – поглядывает на ставшую почти вплотную Сарию Юна.

Девушка напрягается от такой странной и явно не сулящей ничего хорошего близости и только хочет отступить, как чувствует сильный толчок в плечо. Юна, которая рядом с Сарией и Рин никогда не расслабляется, реагирует молниеносно. Она за долю секунды разворачивается к ней лицом, собираясь спрыгнуть с парапета на крышу, но Сария вновь подаётся вперёд и толкает ее в грудь. Юна инстинктивно тянет ее за рубашку на себя, пытаясь удержать равновесие, и, получив кулаком в живот, сама бросается на крышу, а ее отталкивает. Юна жмурится, отказываясь следить за коротким полётом девушки вниз, и открыв глаза, в шоке смотрит на распластанное на белом мраморе тело.

Юна отшатывается от парапета, не переставая слышать звук бьющегося о землю тела, беспрерывно проигрывающегося в ушах, и, так и сжимая меж пальцев кусок оставшейся от рубашки Сарии ткани, оседает на пол. Снизу доносятся крики, начинается суматоха, а Юна, прижав к груди колени, продолжает повторять про себя «я не хотела» и размазывает обагренными в чужой крови ладонями слёзы по лицу.

Второй раз Мин Юна убила в возрасте семнадцати лет.

Глава 13. Твоя очередь