Гукюн @el_kniga

На рассвете начнётся охота. Гууку донесли, что территория оцеплена и даже обведена верёвками, и с солнцем он первым выдвинется за добычей. Люди Гуука ещё во второй день пути разделились, и большая часть направилась вниз по реке. Они создали вокруг лесного массива живое кольцо, которое эти дни сужалось, загоняя зверей в центр, где и начнётся сама охота.

Юна встала раньше возлюбленного, уже сидит на коне и поглядывает на разговаривающего с воином Гуука. Ей не терпится начать охоту, она дразнит готовящихся к охоте собак и мысленно торопит Гуука.

– Помни, ты должна быть осторожной, – наконец-то взбирается на Маммона Гуук и, пришпорив коня, срывается с места. Юна и все остальные выдвигаются за ним.

Гуук всё время вслушивается, запрещает кому-то шуметь, сканирует взглядом местность в поисках зверя. Юна, которая вместо того, чтобы сконцентрироваться на охоте, большей частью наблюдает за ним, поражается тому, что Гуук напоминает ей хищника, вынюхивающего свою жертву. Внезапно Гуук останавливает Маммона, заставляя и других натянуть поводья, и, подняв руку, подаёт своим людям знак, который Юна, конечно же, не понимает. Он кивает в сторону зарослей в двадцати метрах, и в следующую секунду туда спускают шестерых псов, и Юна испуганно вскрикивает, увидев, как оттуда вылетает крупный вепрь, который, раскидав бросившихся на него псов, уносится в лес. За животным срываются уцелевшие собаки и охотники. Псы нагоняют кабана в чаще леса, и Юна, натягивая поводья, в ужасе смотрит на то, как вепрь вспарывает клыками живот одного из псов. Вепрь не сдаётся, продолжает раскидывать псов, словно не чувствует боли от укусов, и становится всё свирепее. Юна достаёт лук, не понимая, почему не стреляют, но Гуук, заметив это, запрещает и спрыгивает с коня.

– Ты самоубийца, – испуганно смотрит девушка на доставшего кинжал и подбирающегося к зверю мужчину.

– Он достойно боролся за свою жизнь, пустить в него стрелу с безопасного расстояния – не уважать его силу.

Гуук медленно подбирается к занятому собаками зверю, рассчитывает траекторию. Юна в шоке смотрит на своих спутников, надеясь, что кто-то Гууку поможет или образумит, но воины, кажется, привыкли к безумствам господина и внимательно следят за ним, при этом держа копья и лук наготове. Юна соскальзывает с коня, намереваясь сама помочь ему, и, достав кинжал, только делает шаг, как замирает от приказного «не подходи».

Вепрь затихает, заметив приближение человека и, обернувшись к нему всем туловищем, начинает яростно рыть землю. Зверь против зверя. Гуук ловко уходит в сторону от ринувшегося на него вепря и, не дав ему повернуться, вонзает кинжал в шею и следом сразу же в бок. Через пару секунд агонии вепрь притихает.

С отцом Юна охотился на мелкую дичь, такого крупного зверя она вообще видит впервые, а ещё, учитывая, как легко кабан убил троих собак, девушка сильно испугался за Гуука, поэтому сейчас сидит на коне и облегчённо выдыхает. Воины забирают тушу и сразу же выдвигаются дальше. На протяжении следующих двенадцати часов, которые пролетают незаметно, жертвами охотников становятся ещё восемь кабанов, два оленя и, самое главное, медведь, битва с которым продолжалась полтора часа и за которую Юна, кажется, поседела. Огромный хищник, рёв которого заставил Юну пожалеть о желании охотиться, поражал своей выносливостью и силой. Загнанный к скале медведь перебил семерых гончих, двух борзых и одного алана, ранил трёх охотников и, ринувшись в сторону коня Юны, напугал ее чуть ли не до потери сознания. До девушки медведь не дошёл. Гуук вонзил копьё прямо в сердце хищника и изо всех сил удерживал его на месте, не позволяя тяжёлому зверю навалиться на него, ждал, когда он уже испустит дух от ранений, получаемых от других охотников. Юна никогда не забудет этот поединок и никогда больше не выедет на охоту, потому что последний взгляд хищника навеки отпечатался в ее сознании. Юна не хочет быть той, кто врывается на чужую территорию и топит в крови, пусть даже речь сейчас о звере.

Когда они добираются до шатра, то Юна уже спит на Маммоне, придерживаемая Гууком. Венус ведут за ними. Гуук аккуратно снимает выдохшуюся и напуганную девушку с коня и, расположив на подушках в шатре, собирается вернуться к своим людям.

– Ты теперь меня никогда на охоту не возьмёшь? – удерживает его за рукав проснувшаяся Юна.

– Возьму, конечно, – усмехается Гуук.

– Но я же испугалась, – не понимает Юна. – И честно говоря, я сама больше не пойду, мне было очень жаль животных, которых мы убили, и собак тоже.

– Так это твоя первая охота, все боятся делать что-то в первый раз. А жалость на охоте не уместна, раз уж начал, надо довести до конца, или станешь ужином своего ужина, – смеётся Гуук.

– И ты точно не считаешь меня трусишкой? – не отстаёт Юна.

– Напротив, я считаю тебя очень сильной, – поглаживает ее волосы Гуук.– Ты испугалась, но ты сорвалась помогать мне, пусть это и была огромная глупость, ведь у тебя не хватило бы сил проткнуть его шкуру кинжалом, но ты показала свою смелость, а ещё показала, что тебе важно.

– Конечно важно, – хмурится Юна. – И именно поэтому я буду сильно скандалить, когда ты в следующий раз решишь отправиться на охоту. Я еле пережила эти сутки, боясь, что тебя разорвут.

– Отдыхай, – целует ее в лоб правитель и возвращается к разделывающим у костра добычу воинам.

Юна беспробудно спит несколько часов, а проснувшись, набрасывается на свежеприготовленное на огне мясо убитого ее любимым зверя, любезно принесённое ей слугами. В шатре жарко и душно, Юна пропахла лесом и потом. Она пару минут ходит по шатру и, поняв, что от желания окунуться в реку не избавиться, подняв полог, видит собравшихся у костра воинов. Осмелев, Юна просит стражника вызвать Гуука и в нетерпении ждёт господина.

– Как ты себя чувствуешь? – первое, что спрашивает Гуук.

– Хорошо, но буду ещё лучше, если ты разрешишь мне хотя бы разок окунуться в реку. Я потная, грязная, вода бы сняла эту сонливость, – просит Юна.

– Я видел тебя в Идэн купающейся в пруду, и очень хотел бы увидеть эту картину ещё раз, но для этого мне нужно будет ослепить сотню своих воинов, – усмехается Гуук.

– Ты подглядывал! Так я и знала, – заливается краской девушка.

– Кто бы устоял? И потом, чего я не видел, поздно стесняться.

– Спустимся вниз по реке, вокруг тьма тьмущая, никто ничего не рассмотрит, – настаивает Юна.

– Ладно, я возьму воинов, если обернутся – выколю им глаза, ты будешь виновата, – соглашается Гуук.