Страница 77 из 171
– Ты слишком мала ещё, – слышит в спину девушка. – Ты многого не понимаешь, и если обидишься, я подожду, когда остынешь, потому что ты сама должна к этому прийти, и у твоих желаний должен быть предел.
– Как скажете, мой господин, – не оборачиваясь, отвечает Юна и, проглотив обиду, покидает зал.
***
Юна отшвыривает с кровати уже вторую подушку и, резко приподнявшись, принимает сидячее положение. Уже второй час ночи, и три часа как она вернулась в свою спальню, а уснуть не получается. Серебристый свет луны заливает комнату, отбрасывает причудливые тени на стены, на пару с грызущими Юну мыслями мешает ей спать.
Гуук прав. Юна не знает, что ее бесит больше: то, что он отказался даже говорить об этом, или то, что он прав. В глубине души Юна понимает, что слишком многого хочет, что Арслан ровня Гууку, его брат, друг, и он не полезет к нему из-за девушки, но обидно всё равно. Если бы Юна могла справиться с Монстром сама, то она бы Гуука и не просила, но она тут бессильна, а о судьбе Ясмин приходится только догадываться. Завтра, когда они поедут на охоту, Юна даже разговаривать с Гууком не будет, в его сторону не посмотрит, будет игнорировать, холодом ему отомстит. Не надо было ее так пугать и обратно в начало их знакомства возвращать. Не надо было опять этим леденящим душу взглядом на нее смотреть и так грубо на место сажать.
Юна поворачивается на бок, подтягивает к себе единственную оставшуюся на кровати подушку и, обняв её, наконец-то засыпает. Она недовольно похныкивает во сне, когда у нее отбирают зажатую в руках подушку, но сразу перестаёт, почувствовав, как ее прижимают к мощной и уже родной груди. Юна даже глаз не открывает, удобнее устраивается и, обняв его, собирается дальше спать, как слышит:
– Вставай, чертёнок, нас ждут долгие дни охоты, и лучше выйти до жары.
Юна, которая проспала всего два часа, с трудом сползает с кровати и рассматривает принесённую прислугой для нее одежду. Она благодарна Гууку, что тот не стал настаивать, как и отец, на том, что девушка будет просто наблюдателем, и сейчас Юна по внешнему виду ничем от остальных охотников не отличается. На ней сшитые из плотной кожи штаны, ноги от колен до лодыжек закрыты наголенниками, котта, надетая поверх рубашки, из плотной ткани, которая доходит до середины бедра, и пристяжные рукава к ней.
– В твоём распоряжении ножи, кинжал, лук и рог. Если потеряешься – труби, и я тебя найду, – зашнуровывает на ней тунику мужчина, пока Юна с восхищением рассматривает затянутого в чёрную кожу воина. Гуук всегда выглядит так, что у нее дух захватывает, но сейчас, одетый как охотник, он сшибает с ног своей силой и исходящей из него волнами харизмой. Юна, кажется, даже облизывается.
– Твой костюм красивее моего, – борется со смущением будучи пойманная Гууком девушка.
– Ты и без костюма красива, – усмехается Гуук. – Одна просьба: прошу быть осторожной. Мы охотимся так же, как и воюем, и все должны подчиняться тому, кто ведёт. Любое неподчинение может стоить тебе жизни.
Юна кивает и идёт вслед за ним во двор, где собралась малая часть сопровождающих правителя на охоту воинов. Помимо воинов девушка насчитывает и десяток слуг, которые грузят в повозки шатры, утварь и всё необходимое в пути. Юна подходит к ожидающему господина Маммону и, поздоровавшись с ним, поглаживает коня.
– Посмотришь, как я охотиться умею? – целует коня в лоб девушка.
– Я запрещаю тебе целоваться с кем-либо, кроме меня, – нарушает идиллию остановившийся позади Гуук.
– Вам, мой господин, придётся смириться, – хихикает Юна. – Его я полюбила раньше, чем вас… Ой, – она прикусывает язык, поняв, что сказал лишнее, но поздно, Гуук всё слышал.
Он ничем не выдаёт своё ликование. Неловкая пауза заканчивается поцелуем в макушку, а потом Гуук приказывает конюху привести коня. Юна всё так же зла на себя, что сболтнула лишнее, что язык ее не слушается, но забывает обо всём на свете, завидев приковывающего внимание всех находящихся во дворе коня изабелловой масти.
– Красив, правда? – спрашивает Гуук, и Юна зачарованно кивает, не в силах отвести взгляд от коня.
– Он меняет цвет, я сам был этому поражён. Когда пасмурно – он отливает серебром, когда солнечно, он словно молочного цвета. Мне из-за этого коня пришлось войну развязать, но он того стоит, потому что моя девушка достойна всего только лучшего, – поглаживает животное Гуук.
– Это мне? – не веря, спрашивает готовая визжать от счастья Юна, а потом прыгает на шею замершего, как статуя, мужчины.
– Прости, забылась, – отходит от него ругающая себя за вторую оплошность Юна.
– Я рад, что ты довольна, – улыбается Гуук и, повернувшись к своим, приказывает выдвигаться. – Охота будет скромной, так как не запланированная, обычно мы выходим на охоту численностью не меньше десяти тысяч, а эта охота только для тебя. Поэтому заранее слуги не высланы и условий особых не будет. Пройдёшь со мной настоящую охоту. Как назовёшь коня?
– Я назову его Венус.
– Почему именно так? – спрашивает Гуук.
– Потому что любовь, – коротко отвечает девушка и с помощью конюха взбирается на коня.
Вся процессия, следуя за имперскими знаменами Гуука, покидает сперва Идэн, а потом Иблис, за стенами которого к ним присоединяются остальные люди правителя. Юна двигается рядом с Гууком по центру, окружённая многочисленными воинами.
– А ты не боишься за свою безопасность? – спрашивает она Гуука. – Очень часто правителей убивают именно на охоте.
– Сейчас я охочусь с парой сотен человек, и поэтому Хосров всю охоту будет держаться поблизости, – терпеливо отвечает Гуук. – Я смел, но не безумен.
До предполагаемого места охоты караван добирается на восьмой день. Для Юны путь проходит интересно. Оказавшись запертой столько месяцев в пределах дворца, она будто впервые видит природу, греется под солнцем, бегает по лугам, подолгу лежит на траве, благо на дворе конец лета, а по ночам засыпает, слушая журчание воды и сверчков. Единственное, что отличает ее от остальных воинов, это то, что Гуук не разрешает садиться с ними вокруг костра во время еды, и девушка кушает в шатре одна, так как он ужинает со своими воинами. К Юне относятся с уважением, при разговорах с ней никто глаз не поднимает, и любая ее просьба сразу же выполняется.