Страница 76 из 171
Юна долго выбирает между доставленными ей Биби многочисленными нарядами и в итоге останавливает свой выбор на сшитых из тонкой ткани чёрных штанах и бежевой полупрозрачной блузке с глубоким вырезом. Девушка дополняет наряд недавно подаренным Гууком комплектом драгоценностей, позволяет Биби подвести ее глаза и, ещё раз оглядев себя в зеркале, идёт вниз.
Стоит Юне пройти в придерживаемые для нее слугами двери гарема, как в помещении моментально наступает гробовая тишина, к которой она уже привыкла. Юна медленно идёт к мягкому диванчику в углу, заваленному подушечками, и взглядом ищет Ясмин. Ее здесь нет. Юна опускается на диван, просит бокал вина и с улыбкой смотрит на разглядывающих ее обитателей гарема. Через пару минут вокруг нее собираются все девушки гарема, наперебой представляясь и пытаясь урвать хоть секунду внимания. Рин как сидела с Сарией у фонтана, так и остаётся на месте теперь уже в полном одиночестве, потому что все окружающие ее до этого собрались вокруг новой фаворитки господина. Юна быстро устаёт от нежеланного внимания и, решив дальше искать Ясмин, поднимается на ноги. Она уже почти доходит до двери, как ее нагоняют Рин и Сария.
– Мы можем поговорить? – просит блондинка.
– О чём, интересно? – ядовито улыбается ей Юна. – О том, что украшения, которые на мне, я стащила у тебя?
– Я не хочу говорить о прошлом, – опускает глаза Рин.
– Но будущее строится на костях прошлого, просто так его не забыть, – цокает языком Юна.
– Я понимаю, более того, знаю, что сделала много глупостей, но я рассчитываю на твоё огромное сердце…
– Не старайся, – взмахом руки останавливает его девушка, – ты мне неприятна, а память у меня хорошая. Не будешь мне палки в колёса вставлять, и я постараюсь помочь тебе найти достойную пару, сделаешь неверный шаг – и я лично буду той, кто подпишет твой смертный приговор.
– Я не сомневалась в твоей доброте и обещаю, что прошлое осталось в прошлом, – улыбается ей Рин.
– Я прошу прощения за то, что позволяла себе нелестно отзываться в ваш адрес, – бурчит Сария.
Юна, ещё раз окинув их безразличным взглядом, выходит прочь.
***
– Ненавижу дворец и дворцовые интриги, – заявляет вошедшая в главный зал, где в полном одиночестве ужинает Гуук, Юна и ленивой походкой подходит к нему.
Правитель откладывает кубок, завороженного взгляда с девушки не сводит. Полупрозрачная бежевая ткань открывает вид на тонкую шею и на словно высеченные из камня ключицы, меж которых покоится новый подарок, но даже блеск драгоценного камня не затмевает ее красоту.
– Я за сегодня так устала, как не уставала, убирая конюшню, – надувает губы Юна и, обойдя скатерть, опускается на колени мужчины, и сразу обвивает руками его шею. – Зато я, возможно, решила вопрос с Бао.
– Я знаю, – целует ее в висок Гуук, губами по щеке водит.
– Что ты знаешь? – щурит глаза девушка.
– Всё знаю, – легонько целует в губы. – А чего пока ещё не знаю, всё равно узнаю, поэтому, решая что-то, сперва спроси у меня.
– Но ты ведь сам сказал, что я могу менять всё, кроме гаре…
– Я не про дворец, я про город. Ты собралась в Иблис? – тянется за кубком правитель и, отпив, приставляет его к губам девушки.
– Я узнавала у твоего помощника, сколько школ и библиотек в Иблисе, я не говорила, что выйду в город без твоего разрешения, – обиженно отвечает Юна, глотнув вина.
– Зачем тебе это? – хмурится Гуук. – Я подарил тебе Идэн, но я не дарил тебе Иблис, поэтому убери свои красивые пальчики от моего города.
– Вы очень жадный, мой господин, – уходит от поцелуя Юна и задирает подбородок. – Я просто хотела, чтобы все дети города могли посещать школы, потому что дети слуг, которые проживают в Идэн, в школы не ходят. А девочек в твоём городе родители сами в школы не зачисляют, в Мирасе такого не было. Ты не можешь уделять внимание всему, и я хотела тебе помочь, но не хочешь – как хочешь, – фыркает Юна и тянется за виноградинкой.
– И ты вот так легко сдалась, – смеётся Гуук.
– Нет, я просто решила закрыть эту тему, и потом всё равно сделать всё по-своему, ну, отшлёпаешь ты меня за это, переживу, – пожимает плечами и в следующую секунду задыхается от настойчивого поцелуя Юна.
– Хорошо, будешь выходить в город, но минимум, с десятью стражниками, я хочу заранее знать, поэтому всегда меня предупреждаешь. Ещё какие-нибудь пожелания будут? – впечатывает ее в себя мужчина и зарывается лицом в ключицы.
– Да, я хотела спросить, но это скорее лично мне нужно, – откидывает голову назад, обнажая ему горло Юна. – В Мирасе, когда мы с отцом ходили на охоту, я впервые увидела водопад. Это было настолько красиво, что я до сих пор не могу его забыть. На крыше левого крыла дворца у тебя разбита оранжерея, там гаремные часто прохлаждаются. Есть ли у тебя такие мастера, которые могут создать искусственный водопад с крыши вниз? Как-то наладить такую систему? Идэн был бы прекрасен, а я бы там жила, – мечтательно вздыхает девушка.
– Надо поговорить с мастерами, не знаю. Если ты очень хочешь, я подумаю, – улыбается ей Гуук. – А теперь тебе надо спать, я разбужу тебя до рассвета, мы поедем на охоту.
– Уже? – загораются глаза Юны. – Ты не представляешь, как я счастлива! А ты не идёшь со мной спать?
– Нет, мне надо поговорить с Арсланом.
– Кстати, – перестаёт радоваться Юна, – я знаю, что не могу вмешиваться в дела второго правителя, но моя подруга Ясмин, девушка, которая принадлежит ему, и он…
– Юна, – перебивает ее Гуук. – Ты уже сама сказал, ты не можешь вмешиваться.
– Он забрал ее из прислуги, запер, убил, я ничего о ней не знаю… – отчаянно просит девушка.
– Юна.
– Сельджук, пожалуйста, забудь о водопаде и обо всём остальном, попробуй на него повлиять, он ведь твой друг…
– Иди к себе, – леденящим душу тоном приказывает мужчина.
В комнате вмиг лютая стужа, в открытые окна сквозняки врываются, свечи гасят. Будто не этот же мужчина Юну только мгновенье назад обнимал и горячими поцелуями обжигал. Юна бы многое ему сказала, может, даже истерику бы закатила, чтобы своё получить, но перед ней сейчас не ее мужчина, а Дьявол, тот самый, про которого она раньше от отца слышала, и тот самый, которого Гуук зовут. Юне надо дождаться возвращения Сельджука, а пока она сбрасывает с себя его руки, встаёт на ноги и, ничем не выдавая свой страх, направляется в свои покои.