Страница 79 из 171
Гуук с Юной в окружении двух десятков воинов спускаются к реке. Люди Сельджука создают живую цепь, вглядываются в темноту, предупреждая любую опасность, а Юна, уверенная, что против слов Гуука никто не пойдёт, стаскивает с себя одежду. Девушка, оставив одежду на берегу, идёт к реке и медленно входит в прохладную воду. Гуук стоит на берегу и, как завороженный, следит за тем, как вода поглощает словно светящееся под лунным светом красивое тело, и не может отвести глаз от того, кто словно сошёл к нему с небес. Юна ныряет с головой, в блаженстве прикрывает веки и позволяет воде ласкать тело и смыть всю усталость. Наслаждающаяся купанием девушка на берег больше не смотрит и внезапно чувствует, как сильные руки обнимают ее со спины.
– Не устояли, мой господин, – довольно улыбается Юна, положив голову на его грудь.
– С тобой это невозможно, – Гуук разворачивает ее лицом к себе и, приподняв под ягодицами, заставляет обвить ногами свой торс.
Юна обхватывает ладонями его лицо и сама целует первым. Пусть губы всё ещё болят от совсем недавних поцелуев, а вода ещё не успела его запах с нее смыть, хотя ни одна река его не смоет, потому что Гуук под кожей, Юна всё равно жадничает. Она задыхается, но от губ не отрывается, целуется так, будто это в последний раз, распаляет мужчину своим голодом, заставляет сбросить все условности. Гуук долго и не сдерживается, ни себя, ни Юну не мучает. Он трахает ее прямо в воде, заставляя её кипеть от их страсти, а Юна глушить свои стоны, вгрызаясь зубами в его плечо, лишь бы воины на берегу не услышали, не обернулись, не стали жертвами желания девушки искупаться.
– Ты никогда не устаёшь? – надрывно выпаливает Юна, скользя ладонями по мокрым плечам.
– Остановлюсь – умру, – толчки Гуука только глубже, хватка всё сильнее, на белоснежной коже девушки самые красивые цветы мира распускаются.
Юна сама насаживается на его член, который без смазки двигается тяжело и доставляет ощутимый дискомфорт, но девушка балансирует на грани болезненных ощущений и чистого дикого удовольствия, которое для нее сейчас словно любую боль притупить может. Они занимаются любовью на природе, делят одно дыханье на двоих, становятся единым целым и заставляют луну быть свидетелем их самого интимного момента. С Гууком всегда хорошо: с ним лес – дворцовые покои, земля – самая мягкая перина, грязная река – лучшая купальня. Неважно, где и в каких условиях, важно, что обнимает ее именно Гуук. Важно, что ни с кем, кроме него, Юна не чувствует себя в абсолютной безопасности и под защитой.
Юна кончает первой, не успевает в себя прийти, как Гуук, толкнувшись ещё разок, тоже изливается, а потом шепчет «будет больно» и, не дав девушке опомниться, вонзается клыками в ее ключицы, вырвав из нее вскрик, который сам же глушит, приложив ладонь к ее губам. Юна чувствует, как вибрирует тело, зажатое в ее руках, видит в глазах зверя торжество, ведь он на лоне природы официально забрал себе своё, поставил всех перед фактом. Гуук слизывает капли крови, целует место укуса, а потом, поднявшись к губам, просит прощение за боль.
Хочешь спастись от Дьявола – заставь его себя полюбить. Юна на этом не остановилась – она и сама его полюбила. Между ними отныне не просто чувства, а кровь, она тонкой нитью на их запястьях соединяется, и они ей навеки друг к другу привязаны.
– Ты поставил мне метку, – выдыхает ошарашенная девушка.
– Я говорил тебе, что здесь будут следы моих клыков, – поглаживает место укуса мужчина.
– Но ты не сказал главные слова, – обиженно бурчит Юна.
– Иногда слова не нужны, – смотрит прямо в душу Гуук. – Они вообще не нужны. Пообещай я вырвать своё сердце ради тебя и вырви его, что бы ты предпочла? Я предпочту второе.
– Теперь я твоя? – стыдится своего предыдущего заявления Юна.
– Ты была моей с самого твоего появления на свет. Ты для меня задумана, зачата, рождена.
– А ты только мой? – щурится Юна, пока Гуук на руках выносит ее из воды.
– Только твой.
Юна верит. Ей не нужно клятв, обещаний, доказательств – Гуук в себе сомневаться пока ни разу не заставлял.
Девушка с трудом натягивает на себя липнущую к телу одежду, и они вместе с сопровождением возвращаются в лагерь, где Юна заканчивает ночь в объятиях того, кого любит. С утра вся процессия выдвигается обратно в Иблис.
***
Хосров обещание, данное сонной девушке, выполняет. На следующий день Ани впервые видит центр Иблиса в сопровождении любимого. Они много гуляют, Ани поражается красоте города, внимательно слушает рассказы Хосрова про строительство и возвращается во дворец счастливой и довольной. Радость девушки удваивается, когда Хосров заявляет, что она может сам спокойно выходить гулять в Иблис, конечно же, в сопровождении стражи. Такой небывалой доброты Ани не видел ни от одного господина и искренне благодарна Хосрову за это. Начиная с того дня, она сама выходит в город в окружении стражи, а по выходным обязательно посещает большой базар, где, покупая что-то себе, не забывает и про маленькие подарки Юне.
Сегодня, хотя Ани и не планировала, она снова собирается в город, потому что ей просто необходимо развеяться и сбежать от давящих на нее стен. Утром Хосров сказал ей то, что не желала бы слышать ни одна женщина от своего мужчины. Ани упомянула в разговоре, что у нее скоро день рождения, а Хосров, продолжая рассматривать новое оружие, безразлично заявил, что сожалеет, но эти дни он должен проводить в соседнем городе. Ани стоило огромных усилий, чтобы не показать ему, насколько сильно задели ее эти слова, и она всё ждала, когда тот уйдёт, и можно будет перестать из последних сил удерживать на месте расходящуюся на лице маску безразличия. Устав предаваться грусти, девушка переоделась и, вызвав стражу, отправилась в центр Иблиса.