Гукюн @el_kniga

Глава 12. Иллюзия счастья

***

Сегодня Ясмин чистит главный бассейн вместе с ещё тремя парнями, среди которых и Хошин. Закончив уборку, они, весело общаясь, идут на задний двор ужинать, и сколько бы Ясмин не отталкивала Хошина, тот всё равно дотягивается и зарывает в ее волосы очередную ромашку, крича на весь двор, что девушка нимфа цветов. Ясмин смущается от такого внимания, с трудом сдерживает улыбку и продолжает отталкивать парня, пытаясь первой добежать до стола.

– Ты же нимфа, тебе нельзя ступать по земле, – смеётся Хошин и, подняв ее на руки, закружив, опускает на землю.

– Идиот, – притворяется недовольной Ясмин и садится за стол.

Арслан, оставив Дамира в конюшне, покидает её через передний выход.

Вечером Ясмин не забирают. Девушка этому только рада. Половину дня она занята уборкой, полчаса проводит в спальне Юны, где подруга вкусно кормит ее десертами. Только к обеду Ясмин замечает, что Хошина за всё утро ни разу не встретила, хотя они должны были вместе убирать сад. Ясмин решает, что парня отослали на другое задание и продолжает заниматься своими делами. Ближе к вечеру, когда уже вся работа закончена и слуги разбредаются по своим комнатушкам, девушка, которая не увидел Хошина даже за столом, направляется к стоящим в стороне парням, с которыми он часто общался.

– Вы не видели Хошина? – останавливается в двух шагах от них Ясмин.

Все три парня, вмиг помрачнев, отворачиваются и идут к баракам, не удостоив ее ответом.

– Я с вами разговариваю! – кричит им в спину не понимающая Ясмин.

– Иди за мной, – Ясмин вздрагивает от голоса из-за спины и, обернувшись, видит одного из садовников, пожилого мужчину, который отвечает за цветы. Девушка молча следует за ним, обходит дворец и останавливается у стены.

– Здесь сутки назад он стоял, – кивает на стену мужчина. – Ребята отмыли кровь, но не совсем чисто, я вижу брызги.

– Что? – не понимает Ясмин и, подойдя ближе, в свете фонарей разглядывает потемневшие капли крови на белоснежной стене.

– Будь добра, не подходи ни к кому и ни с кем не общайся, ты проклята и несёшь смерть нашим детям, – зло говорит мужчина.

– Но я…

– Господин взмахнул мечом, назвав твоё имя. Все это слышали, – качает головой мужчина и удаляется, оставив впечатанную в стену тяжестью медленно просачивающегося в мозг осознания девушку.

Ясмин обхватывает руками голову и сползает на землю, мечтая, чтобы весь дворец рухнул и оставил ее под собой, потому что вынести смерть ни в чём не повинного человека она не сможет. Человеческая жестокость не имеет границ, Ясмин в этом на примере Арслана убедилась. Но вся его жестокость до сих пор только ее касалась, он ее плоть рвал, кровь пускал, кости ломал, и Ясмин это выносила, даже привыкла, подход сменила, от боли себя спасла, но оказалось, он больно, не касаясь, делает. Он Ясмин душу выпотрошил, мечтать о смерти заставил, самую солнечную и весёлую девушку этого дворца в тень превратил. Он измывается над ней с хладнокровностью самого искусного костоправа, только не вправляет, по одному из живой девушки кости вынимает, отходит и любуется тем, сделает ли ещё шаг, сколько еще проживёт, на каком моменте головой земли коснётся. Ясмин и так безвольная кукла, сдавшееся в его руки тело, запершее за чугунными замками своё «я», мечты и желания, уже давно не смотрящее на ворота, не ждущее ни принца, ни помощи, ни даже завтра. Арслан не останавливается, не наигрывается, он гнёт и ломает, получает открытое удовольствие от деяний своих рук. Он из Ясмин только что хребет вынул, иначе почему девушка ползёт, почему на ноги встать сил не находит. Она размазан по стене, окропленной чужой кровью, отчетливо в ушах предсмертный хрип Хошина слышит, она здесь не была, ничего не видела, но воспалённое сознание над ней измывается, в картинках ему короткий монолог Арслана, лезвие меча, кожу вспарывающего, показывает. Ясмин после каждого раза себе, что позже полегчает, обещала. Не легчает. В этот раз она так у этой стены придавленной к земле грузом вины останется. Для Ясмин все кончено, она больше не ждёт утра, все ее мечты прахом в ночи разлетелись, на ладони, с которых чужая кровь вязкими каплями вниз стекает, осели – она её по лицу своего палача размажет. У Арслана есть власть, есть сила, но у него нет Ясмин, никогда не будет, а если он этого принять не сможет, то пусть ее убьёт, потому что в земле этой ночью должна была лежать она, а не Хошин. Ясмин поднимается на еле ее держащие ноги и волочит себя к дворцу.

– Мне нужен Кан Арслан, – повторяет охране в пятый раз, пока ее, схватив под грудью, тащат на выход. Ясмин бьётся, ломает ногти об их доспехи, черпает силу из своего отчаяния и кричит, что есть силы, называя его имя. Выбежавший смотритель дворца требует стражу пропустить девушку.

– Господин распорядился.

Ясмин не знает, как поднимается наверх в хорошо знакомую спальню, пролетает через лестницы, ведомая обидой, злостью, а самое главное, ненавистью, за счёт неё не расслабляется, не позволяет истощённому новостью сознанию отключиться, взять временный перерыв. Она проходит в комнату и замирает в пяти шагах от него. Арслан стоит напротив у тумбы с кубком в руке и внимательно смотрит на расползающуюся по швам девушку.

– Ты хочешь мне что-то сказать? – подносит бокал к губам мужчина и, отпив, ставит его на тумбу.

– Да, – выдыхает Ясмин и подходит ближе. Арслан видит ее состояние, его зверь горечь, разъедающую девушку, прекрасно чувствует, она, как плотное покрывало, двоих в комнате накрывает.

– Я хочу… – облизывает сухие губы Ясмин, чувствует, как ее шатает. – Хочу ножи, много ножей, хочу каждый в тебя до рукояти втыкать. Очень хочу, – лихорадочно глазами по комнате бегает, за что бы уцепиться, на ногах устоять, ищет. – Но я не смогу, – в итоге на него смотрит. – Потому что ты сильнее, у тебя армия, стража. Я не смогу, – подходит ближе. – Но запомни, что в день, когда ты сдохнешь, я буду праздновать, если не умру до этого. Твоя смерть – моё самое большое желание. Знай, что я ненавижу тебя настолько сильно, что продала бы душу дьяволу за возможность вырвать твоё гнилое сердце.

– Всё сказала? – усмехается Арслан и становится вплотную, удивляясь, что девушка не отшатывается. – Сегодня я прощу тебе то, что ты позволила себе обращаться ко мне на «ты». Свалю это на твоё настроение.

– Ты лишил жизни невиновного, – у Ясмин перед глазами от нервного напряжения комната плывёт.

– Я это решаю, – протягивает руку Арслан и касается пальцами ее скулы. – На моё смотреть нельзя, касаться подавно.