Страница 73 из 171
Ясмин прощается с девушками и впервые с момента пребывания в Идэн с прекрасным настроением направляется на передний двор узнать у смотрителя, чем ей дальше заниматься. Девушка застывает на месте, увидев стоящего с двумя воинами у фонтана Арслана. Первая мысль – это спрятаться, но поздно, Ясмин чувствует на себе взгляд, и трусливое желание сбежать вмиг испаряется. Всё прекрасное настроение улетучивается, и его место занимает первобытный, неконтролируемый страх, который собирает все внутренности девушки в комок и заставляет дрожать. Ясмин кажется, что сделай он к ней шаг, и она от нервного напряжения отключится. Они спят вместе, часто ужинают, он долгими ночами вжимает ее в свою постель, ломает любую оборону и берёт, не спрашивая разрешения, бывает так близко, как никто никогда ранее не был, но она его всё так же до сводящих судорогой конечностей боится. Ясмин, вроде, держится, даже отвечает порой, взгляд не убирает, но каждая следующая секунда в обществе этого мужчины – титанический труд, каждое его движение или слово – это трещины на, вроде бы, стальном панцире, из которых кровь девушки хлещет. Арслан мажет по ней бесцветным взглядом, вновь возвращает внимание к воинам, а Ясмин всё так же направленный в самое нутро взгляд чувствует, как бы под ним не рассыпаться, думает. Она с трудом отлепляет ноги от земли и, плюнув на смотрителя и задания, направляется на задний двор. Стоит ей повернуть за угол, как она пускается в бег, пусть и на пару часов спасает себя от демона, высасывающего ее душу.
Ани, все еще улыбаясь после чудесно проведённого времени, идёт в свои покои, как через арки на террасе видит прыгнувшего с коня во дворе Хосрова. Девушка, развернувшись, идёт обратно во двор и, выйдя на улицу, прячется за колонну.
– Я тебя вижу, – усмехается Хосров, остановившись по ту стороны колонны.
– А я не прячусь, – медленно обходит её, двигаясь к нему, девушка и оказывается между колонной и Хосровом.
– Кое-кто пил без меня вино, – мажет губами по ее губам Хосров. – Много вина.
– Кое-кто выпил целый кувшин вина, – хихикает Ани и сильнее цепляется за мужчину, когда тот, перекинув ее через плечо, направляется во дворец.
– Кое-кого надо срочно наказать, – прямо на ходу шлёпает ее по заднице Хосров.
Хосров стоит у кровати, снимает доспехи и одежду, Ани лежит обнаженной на животе на смятом покрывале и внимательно следит за ним.
– Я обедала с новыми фаворитками других господ, – притягивает к себе подушку девушка.
– Я рад, что тебе есть с кем общаться и ты не скучаешь, – присаживается рядом успевший снять только рубаху Хосров и медленно поглаживает аппетитную задницу.
– Я всё равно скучаю, – тихо говорит девушка.
– Что мне сделать, чтобы ты не скучала? – Хосров нагибается и оставляет поцелуи по линии позвоночника.
– Проводить со мной больше времени, – поворачивается к нему лицом Ани и, приподнявшись, обхватывает руками его шею. – Потому что я скучаю по моему господину.
Хосров валит ее на кровать и, положив голову на ее грудь, прикрывает веки.
– Я рассказывала вам про себя и своё прошлое, и может, я не имею права просить о таком, но я тоже хочу больше знать о вас, – несмело говорит Ани, играя с его волосами.
– В моём прошлом нет ничего светлого или даже интересного, – усмехается Хосров. – Я сирота, который выживал за счёт воровства. Я думал, что не доживу до шестнадцати или доживу, но без рук, но всё равно воровал, потому что когда хочешь есть, неважно, что тебе за это могут отрубить руку. Потом я встретил того, кто стал моей семьёй. С ним вместе мы и построили империю, с ним вместе её и расширим. Вот такая вот у меня скучная жизнь, – приподнимается он и с трудом сдерживает смешок. – Настолько скучная, что ты даже заснула, – он встаёт на ноги и, достав из комода покрывало, осторожно укрывает спящую девушку, а сам ложится рядом.
– Ты мне очень важна, – убирает со лба русые волосы и нежно касается ее губами, – настолько, что это меня пугает. Я не могу говорить об этом, потому что не приучен, не знаю как, потому что столько, сколько я с тобой в своей голове общаюсь, я в жизни ни с кем не разговаривал. Я не могу рассказать тебе, какие чувства во мне вызывает одна твоя улыбка, но я борюсь с собой и однажды скажу тебе, что чувствую. Завтра я поведу тебя в Иблис, покажу тебе город, который отстроил сам. Раньше меня интересовало только одобрение Гуука, теперь мне важно и твоё. А пока спи, моя любимая жасминовая девочка.
***
Ясмин заканчивает подметать передний двор, напевает придуманную самой же мелодию и мечтает о миске горячего супа. Арслан следит за ней с балкона. Он, облокотившись о перила, вот уже минут двадцать как стоит на балконе и наблюдает за девушкой, которая даже двор подметает так грациозно, будто танцует. Ясмин порхает между арками, собирает метлой в кучки листья, рисует на вымощенном камнем дворе известные только ей узоры. Арслан, следя за ним, сам улыбается, чувствует, как только рядом с ней бьющееся сердце своим стуком в ушах отдаёт, а ощущение счастья наполняет каждую клеточку тела. Это счастье мгновенно меркнет, стоит Арслану увидеть подошедшего к Ясмин парня. Внезапная дикая злость накрывает его тяжелой волной, размазывает огни фонарей, лицо девушки, всё превращает в одно сплошное белое пятно. Арслан впивается взглядом в парня, но из-за пульсирующей в висках ярости и пелены злости перед глазами ничего не видит. Он так сильно зажимает под пальцами мрамор, что кажется, он витиеватыми трещинами покрывается. Будто бы всю радость и хорошее настроение Арслана одна улыбка Ясмин не ему испариться заставила. Арслан ей управляет, вся ее жизнь от него зависит, захочет, как мошку меж пальцев задавит, но Ясмин не ему улыбается, в нем камень за камнем вся его стойкость рушится, столб пыли после себя оставляет.
– Я ведь попросил тебя прихватить ведро, чтобы листья в него собрать, – недовольно бурчит Ясмин, косясь на Хошина, парню двадцати пяти лет, с которым часто попадает на одни поручения.
– Может, мне нравится, когда ты корчишь недовольную моську, – смеётся над ней Хошин.
– Придурок, – пытается разозлиться Ясмин, а в итоге, не в силах скрыть улыбку, обходит его и сама идёт за ведром.
Арслан провожает ее тяжелым взглядом, а потом, оттолкнувшись от перил, скрывается в своих покоях.
***