Гукюн @el_kniga

– Знал бы ты, как я тебя ненавижу, – набитым ртом говорит девушка. – За всё, не буду перечислять.

– Я сожалею, но и знаю, что по другому не смог бы, – играет с ее мокрыми волосами Гуук. – Ты была мне врагом в Мирасе, я не испытывал к тебе жалости, тут ты была непослушной, вздорной, кто не боялся меня оскорблять при моих подданных, и опять же, ты была всего лишь пленницей, – продолжает поливать ее водой и массирует плечи. – Если вернуться обратно, я бы поступил так же, потому что мы были друг другу никем.

– Ты ужасный человек, – слизывает сироп с его пальца Юна, нарочно медлит, видит, как густой патокой затапливает чужие зрачки похоть.

– Возможно, – говорит Гуук, следя за ее манипуляциями, – и я не изменился, более того, не изменюсь. Ты будешь моим единственным исключением.

– Какая честь, ваше высочество! – фыркает Юна. – Твоя заносчивость порой раздражает.

– Запомни, что на «ты» мы с тобой только наедине, – Юна ёжится от блеснувшего лезвием холода в чужих глазах, но медленные поглаживания горячей ладони на ее спине сразу успокаивают. – Научись уважать мои желания, я буду уважать твои, – целует ее в уголок губ Гуук. – В Идэн много правил, и тебе придётся им следовать, но в то же время у тебя будет власть, которой доселе обладали только трое в этом дворце.

– Я выздоровею, и ты выкинешь меня в гарем, – кривит рот девушка.

– Я очень хочу, чтобы ты не возвращалась в конюшню, чтобы жила в гареме.

– А я не хочу быть гаремной, – отворачивается от поднесенного к губам десерта наевшаяся Юна.

– Ты не считаешь, что рано думать о том, чтобы заключить брак? – пристально смотрит на нее Гуук. – Ты больше, чем простое увлечение, я не отрицаю, но этого мало для брака. Конечно, если ты забеременеешь, мы заключим брак сразу же, потому что ты родишь следующего правителя.

– Чего? – давится возмущением Юна. – Я не собираюсь за тебя и детей тебе рожать тоже! – бьёт ладонями по воде.

– Мне нужен наследник, – ловит пытающуюся отползти в противоположный угол девушку Гуук и обнимает.

– Пусть тебе его другие родят!

– Я хочу от тебя, – с трудом сдерживает улыбку, любуясь чужим возмущением, правитель. Злить Юну порой очень весело, она собирается вся, обрастает колючками и смотрит лисьими глазками так, будто одним только взглядом в человеке дыры проделает.

– Не собираюсь!

– Иди сюда, – притягивает к себе вновь пытающуюся вырваться девушку Гуук и глубоко целует. – А чего ты хочешь?

– Серьёзно? – растерянно смотрит на него Юна.

– Что?

– Просто никто у меня никогда не спрашивал, чего я хочу, даже Джисон или отец, – понуро отвечает успокоившаяся Юна.

– Привыкай, что я буду спрашивать, – улыбается мужчина.

– Хочу посмотреть на битву! – загорается девушка.

– Это небезопасно, – мрачнеет Гуук. – Чего ещё?

– Я хочу увидеть отца.

– Хорошо, может и отправлю тебя, но только на пару дней.

– Но я не могу, – опомнившись, уводит взгляд Юна.

– Почему?

Юна молчит, не озвучивает, что не хочет представать перед отцом гаремной девушкой. Гуук сам понимает, не переспрашивает.

– Что ещё?

– Хочу полностью заняться дворцом.

– Кроме гарема, ты можешь делать, что угодно, даже менять состав слуг.

– А без гарема никак? – получает ещё один поцелуй девушка.

– Никак. Я правитель, а гарем показатель моей власти и мощи, он должен быть.

– Тогда можно и мне гарем из мужчин? – хлопает ресницами Юна.

– Не провоцируй меня, чертёнок, – кусает ее в плечо Гуук и, приподняв, медленно опускает на свой член.

Стоны Юны эхом отражаются от стен наполненной паром комнаты. Она лижет свои губы, задерживает язык на верхней, выманивая зверя из своего логова, с которым познакомилась за эти ночи, сама его распаляет. Юна не хочет нежно и медленно, она хочет дико и безудержно, чтобы Гуук вновь скинул эти цепи, вгрызся в ее плоть, доставляя граничащее с болью удовольствие. Его два раза просить не надо, он и так уже на самой грани. Гуук ловит ее язык губами, впивается в ягодицы пальцами и, резко приподняв, заставив воду вылиться за бортик, вскидывает свои бёдра, трахая ее на весу. Юна сцепляет руки в замок на его шее, грязно выругивается от особо глубоких толчков и, откинув голову назад, отдаётся ему до последней капли, теряя в его объятиях рассудок. Когда Гуук делает перерыв, девушка сама себя его членом трахает, бесстыже улыбается прямо в глаза, направляя его в себя пальцами. Гуук придерживает ее руками, не позволяет упасть в воду, выбивает всё новые стоны, разбавляет воду каплями своей крови, стекающими вниз по лопаткам, пока Юна полосует ногтями его плечи, умирая от ошеломительного оргазма, после которого словно заново рождается.

– И последнее, можно мне Маммона? – лениво тянет выдохшаяся Юна.

– Нельзя.

– Так я и знала, – Юна засыпает в его руках, пока Гуук, обсушив ее тело и вновь завернув в покрывало, несёт ее в спальню, которую слуги прибрали.

Юна просыпается только к вечеру следующего дня такой голодной, что готова съесть быка. Гуука в комнате нет. Ночью она пила настойки из трав и вновь бросалась в его объятия. Юна периодически проваливалась в сладкий сон, но даже сонной к его рукам тянулась, сама бёдрами вперёд подавалась, ласку просила. А сейчас растекается по постели, как воск со свечи, и даже голову с трудом поворачивает. Она так и лежит, раскинув руки и ноги, пару минут в постели, а потом в комнату, постучавшись, входит Биби.

– Вставай, через два часа ужин, а ты не готова, – суетится Биби.

– Что за ужин? – ноет обессиленная девушка.

– Господин приказал накрыть ужин в главном зале для вас двоих, я должен тебя подготовить. Я вообще должен был тебя подготовить перед ночью, но он сам вломился. В этот раз я сделаю свою работу, – твёрдо заявляет Биби.

– Что готовить-то? – не понимает Юна.

– Вставай! – уже кричит мужчина, и девушка, кутаясь в халат, покорно следует за ним.

Юна полчаса отмокает в ванне, потом ее натирают маслами, подводят глаза сурьмой, вдевают в уши длинные серьги, украшенные жемчугами, а на запястья надевают золотые браслеты. Юну одевают в чёрную отделанную кружевами кофту и шелковые шаровары.

– Почему одежда не красного цвета? – лукаво улыбается Юна.

– Чтобы не надоело, – отвечает Биби и хлопает в ладони, подзывая слуг.