Страница 60 из 171
Юна поднимает голову наверх, пытаясь проморгаться и не дать слезам оросить лицо, ведь на большее она не способна, и видит стоящую на балконе в нежно голубом, развевающемся на ветру халате Рин.
– Сука, – по слогам выговаривает девушка и опускает взгляд.
– Тебя ведь не послушают? – спрашивает Ясмин, кивая в сторону наказанной.
– Нет. Кто я такая, чтобы меня слушали.
– Одна булка, неужели сдохла бы, если бы не доложила, – Ясмин распирает от злости.
Первый удар падает на обнажённую спину женщины, вырвав из той крик боли, а Юне приходится зажать ладонями уши и смотреть на что угодно, но не на несчастную. Юна видит ребёнка с блестящими глазами, вжавшегося в ногу отца, и чувствует, как в ней ярость закипает. Она обходит Ясмин и, не ответив на ее вопрос, куда она направляется, срывается во дворец. Юна доберётся до Рин, за ее патлы вытащит ее в коридор и до потери сознания изобьёт, иначе эта ярость в ней ее же разорвёт. Она отталкивает стражников первого этажа, пользуясь тем, что помельче и проворнее, проскальзывает ещё через двоих, но ее ловят на втором этаже, валят лицом на пол и за ноги тащат на выход.
– Я порву тебя на куски, мразь. Из-за булочки? Она просто дала ребёнку кусок хлеба! – кричит на весь дворец девушка, тянет за собой длинный ковёр и не оставляет попыток вырваться. Ее швыряют на пол во дворе и грозятся всё доложить Бао.
Юна вновь слышит крик женщины и отползает в сад, где, забившись за первое попавшееся дерево, от беспомощности горько рыдает. Внезапно крики прекращаются, Юна утирает слёзы и, испугавшись, что женщина наказания не выдержала и умерла, бежит на задний двор, где видит Ясмин, прикрывшую собой ее.
– Я Ясмин, фаворитка правителя Кан Арслана, – оттягивает ворот рубашки, обнажая ключицу девушка. – Ещё один удар, и мой господин привяжет к этому столбу тебя, – смотрит на Бао, из последних сил стараясь, чтобы голос не дрожал.
Рин, смерив присутствующих во дворе презрительным взглядом, скрывается в покоях. Бао приказывает всем разойтись.
– Вот это я понимаю, власть, – прислоняется к стене рядом с шокированной Юной Биби. – У нее она есть. А тебе за выходку достанется, потому что ты не его фаворитка, а уборщица навоза.
– Сгинь, нечистая сила, – с трудом размыкает губы выгоревшая после эмоционального срыва Юна.
Биби был прав, Юну вызывают к Бао и за попытку прорваться в покои Рин наказывают голодовкой. Вечером в их комнатке Ясмин достаёт припрятанную за пазухой лепёшку, и Юна с благодарностью её поедает.
Девушки болтают о том, о сём, в сотый раз вспоминают мини представление Ясмин, когда за последней приходит стража. Побледневшая девушка с трудом отлепляет себя от койки и сама идёт к двери, попросив Юну не беспокоиться. Юна провожает подругу печальным взглядом и требует быть сильной.
***
Ясмин удивляется, что ее ведут не в покои Арслана, а в главный зал, вызывающий не самые приятные воспоминания. У Ясмин дежавю. Арслан вновь сидит за заставленной всевозможными блюдами скатертью, музыканты в углу настраивают инструменты. Он подзывает ее, и Ясмин покорно опускается у кромки скатерти.
– Ешь, – кивает на тарелку перед девушкой, в которую уже положили мясо, Арслан.
Ясмин, чтобы лишний раз не провоцировать его, тянется за лепёшкой и, отломав кусочек, макает его в щедро политое соусом мясо.
– Мне рассказали о произошедшем днем, – не отвлекаясь от еды, начинает Арслан.
Пальцы с зажатой в них лепёшкой, не доходя до рта девушки, замирают в воздухе.
– Мой господин, они наказыва…
– Неважно, – поднимает на нее глаза мужчина. – Если ты посчитала нужным вмешаться, так оно и должно было быть.
– Вы не злитесь на меня? – не верит готовящаяся получить за выходку Ясмин.
– С чего мне злиться? – соединяет брови на переносице Арслан. – Ешь.
Ясмин опускает голову и возвращается к трапезе.
– Мне говорят, ты отказываешься от работы.
– Я отказываюсь копаться в навозе, но делаю остальную работу, – робко отвечает девушка.
– Такова сила крови, – усмехается Арслан и тянется за кубком. – Многие люди недооценивают её влияние. Кровь определяет твой характер. В тебе течёт чистая кровь правителей и воинов. Мне нравится твоя эта черта и несгибаемость, я даже заставлять тебя не буду. А теперь иди ко мне.
Ясмин ещё одно унижение терпеть не хочет, поэтому слушается. Она подходит и робко опускается на его бедра. Арслан сразу же тянется к губам, девушка отвечает – сжимает веки, раздирает пальцы, но губы не уводит.
– Я покидаю Идэн, поэтому вернёшься к себе. Будешь такой послушной – будешь жить во дворце, – он ещё раз целует, как же трудно от нее оторваться, понимает.
– Можно я заберу блюдо с ягненком? – еле слышно просит Ясмин, взглядом буравя свои ладони на коленях. – Моя подруга, другая девушка, она наказана, и она кушала сегодня только один раз.
– Странная просьба, – целует венку на ее шее правитель и рассматривает красивое лицо. – Можно.
И Ясмин ему улыбается. Сама от себя не ожидает, но улыбка разрешения не спрашивает, срывается с губ на долю секунды, пока сознание не успевает затрубить в рог о том, что не тому человеку она подарена, и сразу же меркнет. Арслану этой секунды, чтобы ослепнуть от сотни звёзд в своей голове, разом вспыхнувших, хватает.
***
Пузырек с настойкой, призванной предотвратить тягу, находит Ясмин сам. Вчера, убираясь в гареме, девушка, послушавшись совета Юны, спрашивала у каждого второго про настойку, добавляя при этом, что она нужна для ее подруги. Сегодня утром Ясмин находит пузырёк прямо на пороге их комнаты и сразу понимает, что к чему. Она, открутив колпачок, внюхивается в противно пахнущую жидкость и, вернувшись в комнату, вручает его одевающейся Юне.
– Ты была права, стоило назвать твоё имя, и эта гадость сама пришла, – прислоняется к стене Ясмин. – Но я бы всё равно это не пила.
– Ты – не я, позволь мне решать самой, – угрюмо отвечает Юна и прячет пузырёк под койкой.
***
В центре Иблиса в полдень назначена казнь четверых пойманных шпионов, высланных соседней империей в город для разведки. Вся нужная информация Хосровом добыта, теперь осталось показать тем, кто пока всё ещё скрывается в Иблисе, что ждёт их в случае поимки. Гуук, как правитель, лично будет присутствовать на казни.