Гукюн @el_kniga

Ясмин идёт по коридору за Диасом, а в ушах все так же стоит звон разбившегося под ногами сердца, стоило смотрителю сказать, кто ее вызывает.

– «Смерть моя близка», – повторяет про себя Ясмин, с трудом отдирая прилипшие к полу ноги. Рядом с именем Арслана даже смерть ее больше не пугает.

Она проходит в зал, останавливается невдалеке, рассматривая расстеленную перед мужчиной и заставленную разнообразными блюдами скатерть, и шумно сглатывает. Есть хочется невыносимо, но девушка уверена, что ее стошнит сразу же, стоит положить в рот хоть кусочек. На Арслана она ни разу не смотрит, боится не выдержать, тут же в очередной обморок, с которого уже в себя не приходят, свалится.

– Подойди, – приказывает Арслан голосом, заставляющим волосы на затылке пошевелиться, и отсылает Диаса.

Ясмин, нервно теребя подол длиной туники, медленными шагами подходит к кромке скатерти.

– Налей мне вина.

Девушка нагибается к кувшину на полу, но только касается его рукой, как Арслан, схватив ее за запястье, тянет на себя и сажает на свои бёдра. Ясмин сперва инстинктивно дёргается, но быстро притихает.

– Не ешь, значит, – убирает прядь волос за ухо девушки Арслан, поражающей красотой любуется. Не было ни минуты, чтобы он о ней не думал, не вспоминал. Для Арслана каждая мысль о «золотой» девушке – это рык зверя в ушах, немедленное желание получить, подмять, подчинить, и неважно, что их города и степи разделяли. Ангельская внешность, острые коготки и злость на дне янтарных глаз покорили Арслана ещё на родине, когда девушка, вылетев из-за ворот, встретил его, как препятствие. Больше Арслан ее не отпустит, под сырую землю уйдёт, ее с собой заберёт. Он от нее без ума настолько, что еле сдерживается, чтобы тонкую, пульсирующую венку, под левым ухом идущую, не прикусить, ее попробовать. Арслан ее запахом упивается, крепче к себе прижимает, ладонь под тунику просовывает, рёбра считает. Он и так собирался этой ночью ее вызвать, представлял ее в своих объятиях и слышал, как зверь внутри от предвкушения урчит.

– Почему не ешь? – спрашивает, ворот тонкой черной туники оттянув, своей меткой любуется, ещё несколько наставить планирует.

– Я не хочу, – еле слышно отвечает Ясмин.

– Ну давай попробуем, – не снимая ее с себя, кладёт в свою тарелку мясо ягнёнка и, нарезав на куски, берет один кусочек пальцами и подносит к губам девушки.

– Открой рот.

– Я не смогу проглотить, – бурчит Ясмин, воротя нос, но Арслан требование повторяет, и в этот раз его рука на талии девушки напрягается. Ясмин открывает рот, и он кладёт мясо на ее язык. Девушка, давя рвотные позывы, пытается прожевать, но чувствуя, как тошнота подкатывает к горлу, отворачивается и сплёвывает на пол. Она жмурится в ожидании удара, но Арслан молча тянется теперь уже за куском пирога. Музыканты начинают играть новую мелодию.

– Ты ешь лучшую еду, живёшь в лучших покоях дворца, но ничего не ценишь, – заставляет ее смотреть на себя Арслан.

– Мне от тебя ничего не нужно, – говорит Ясмин, покусывая губы и отсчитывая до боли, которую ей точно причинят.

– Как же быстро ты забыла, что я могу с тобой сделать, – в ухо шепчет Арслан, проводит языком по ушной раковине и мочку покусывает. – Раны зажили?

– Я не буду есть.

– Я заставлю, – ведёт пирогом по губам, терпеливо ждёт, когда она откроет рот.

Ясмин резко отталкивает его руку, и пирог оказывается на бедре мужчины. Арслан, усмехнувшись, тянется за салфеткой и терпеливо вытирает одежду. Закончив, он аккуратно отодвигает тарелку и откладывает салфетку.

– Сыграйте что-нибудь погромче, что-нибудь, что ее крики заглушит, – поворачивается он к музыкантам и толкает Ясмин на пол. Девушка, упав на ладони, сразу пытается приподняться, но ее за поясницу вжимают в пол и рывком тянут вниз шаровары.

– Нет, не надо, – пытается перевернуться Ясмин, отказываясь верить в то, что он возьмёт ее прямо здесь перед музыкантами. – Не надо, пожалуйста, – умирает от стыда и, крепко зажмурив глаза, скребётся ногтями о пол.

Арслан словно не слышит, размазывает свою слюну меж ее ног и проталкивает палец. Музыканты набирают темп, сильнее бьют о барабаны, заставляя звуки музыки заглушить крики отчаянно сопротивляющейся на полу девушки.

– Стесняешься? – грубо растягивая ее, приближается губами к уху Арслан. – Ты не заслуживаешь лучшего обращения, – кусает в шею. – Ты невоспитанная, не умеющая вести себя со своим господином девчонка, которую надо учить манерам. И я научу, – пристраивается, – будешь, как шёлковая, – толкается сразу и до упора, Ясмин от боли лбом о пол бьётся.

Арслан сразу переходит на размашистые толчки, двигается грубо и резко, за непослушание наказывает. Ясмин чувствует, как по внутренней стороне бедра теплая струйка крови вниз стекает и, поскуливая, продолжает под лицом лужицу слёз набирать. Она молит небеса, чтобы пытка быстрее закончилась, чтобы он покинул ее тело, оставил ее одного медленно от боли и позора в углу подыхать, но Арслан не останавливается, методично втрахивает ее в пол, заставляя разъезжающие в сторону колени в кровь стираться.

Ясмин от застилающих глаза слёз ничего не видит, ногти о дерево ломает, уверена, никогда больше в этом дворце ни в чьи глаза смотреть не сможет. Ее трахают на полу огромного зала перед несколькими мужчинами, не только над телом издеваются, но и гордость в пыль стирают. Он поворачивает ее на лопатки, сдирает окончательно с нее шаровары и, широко разведя ноги, вновь толкается. Ясмин на него смотреть боится, потому что уверена ее тело сейчас не человек, а ужасный монстр терзает. Она поворачивает голову на бок и сквозь пелену слёз взглядом на стеклянный кубок наталкивается. Арслан кусает ее в шею, оттягивает зубами кожу, оставляет засосы, которые ей потом ничем не стереть, а Ясмин, дотянувшись до кубка, замахивается. Ее запястье ловят в воздухе, так сильно сжимают, что Ясмин кажется, она хруст слышит.

– Сломать? – перестаёт двигаться и смотрит на нее сверху вниз Арслан, сильнее сжимая тонкое запястье.

Ясмин больно так, будто у него пальцы раскалённые, и под ними по ее костям уже плоть расползается. Онемевшие пальцы, не в силах удержать кубок, роняют его на пол, и он разбивается вдребезги.

– Сломать? – повторяет вопрос Арслан и, приблизившись, проводит языком по ее лицу, слизывая солёные дорожки.