Страница 50 из 171
Глава 9. Осознание
– Я тоже знаю, – усмехается Биби.
– Да! Потому что ему нравится моя внешность! – восклицает Юна. – Потому что он мужчина, и все они западают на смазливое личико. Если я изуродую себя, он ко мне близко не подойдёт.
– Что? – тянет последнюю букву Биби, а потом начинает громко хохотать. – Прости, малышка, но ты самая глупая девчонка из всех, которых я видел, пусть и самая сильная. Ты его гарем видела? Ты меня извини, но чисто внешне ты вовсе не красавица. Без обид, я терпеть не могу Рин, но она точно красивее тебя, – пытается отдышаться от смеха мужчина. – Дело ведь вовсе не во внешности. Его привлекаешь ты, а ты – это не чистая кожа и стройные ноги. Ты – это то, что здесь, – тычет пальцем в ее грудь.
– Глупости! – бурчит Юна, не желая признавать провальность своего плана. – Отдай мне нож, я разукрашу своё лицо и наконец-то обрету свободу.
– Ни за что, – вздыхает Биби и, свистнув, вызывает стражу. – В мои покои ее и приковать так, чтобы двинуться не могла.
– Биби, не делай этого, – требует Юна, пока ее подталкивают в сторону дворца.
– Я не могу тебе позволить нанести себе вред, – спокойно отвечает ей Биби. – Просидишь у меня до его прихода, а там пусть он сам решает. Я не хочу висеть на столбе, ведь хоть волос упадёт с твоей головы – отвечать буду я. Так что если тебе на себя плевать, хоть обо мне бы подумала.
Биби, развернувшись, идёт в сад, а Юну волокут во дворец. Стража поручение выполняет, Юна сидит прикованной к ножке кровати Биби до самого вечера в ожидании Гуука.
***
Гуук возвращается во дворец ближе к полуночи. Поужинав, он спускается в беседку во дворе переговорить с вернувшимся в Иблис Арсланом, а потом вызывает Биби.
– Мой господин, – учтиво кланяется Биби. – Девушка отказалась вернуться в гарем и провела весь день на заднем дворе.
– Я не удивлён.
– Это не все новости, – мнётся мужчина под пристальным взглядом правителя. – Она пыталась изуродовать себе лицо, считая, что так больше не будет вам интересна.
– Вот оно как, – всматривается в серебряную миску с фруктами на столе Гуук, чувствуя, как бурлящая река ярости точит его кости изнутри. – Эта девчонка уже все границы перешла. Где она сейчас?
– В моих покоях. Прикована.
– Если она так этого хотела, я ей это устрою, – резко поднимается на ноги мужчина, заставляя Биби отшатнуться. – Подготовьте чёрную комнату, – приказывает он ему и быстрыми шагами идёт во дворец.
Юна так и сидит на полу, мучаясь от затёкших мышц, и продолжает перекатывать от одной ступни к другой упавший с трюмо во время потасовки со стражей пузыречек с эссенцией роз. Двери резко распахиваются, впуская внутрь Дьявола, который, подойдя к девушке и понаблюдав пару секунд за ее игрой, опускает ногу на сразу же лопнувший пузырёк.
– Вот так всегда, – не поднимает на него лицо Юна, – ты вечно ломаешь всё, что мне нравится.
– С этого вечера ты перестанешь говорить мне «ты», но сейчас не об этом. Ты лицо обезобразить хотела? – Юна чувствует его взгляд, буравящий макушку, но всё равно усиленно игнорирует, продолжает изучать уже за столько часов вдоль и поперёк рассмотренный пол.
– Биби, конечно же, тебе всё доложил, – фыркает девушка.
– Ты хотела мне сюрприз сделать? – легонько бьёт ногой по ее ступне, привлекая внимание, Гуук.
– Я хотела, чтобы ты оставил меня в покое. Ты лживый, подлый… – Юна не договаривает, потому что ее хватают пальцами за горло и сильно сжимают.
– Я всё-таки вырву твой язык и скормлю его тебе же, – цедит сквозь зубы Гуук, не оставляя меж их губ расстояния.
– Вырви лучше моё сердце, избавь от твоих мерзких прикосновений, – хрипит задыхающаяся девушка.
– Тебе ведь нравилось, – убирает руку мужчина и смотрит сверху вниз. – Ты сама тянулась, сама хотела, сама просила «ещё». Забыла уже?
Были бы руки Юны развязаны, она бы приложила их к ушам, лишь бы не слышать, лишь бы не вспоминать и не понимать, что Гуук абсолютно прав. Ей нравилось, она хотела, сгорала с ним вместе, и даже сейчас, вспоминая ту ночь, она чувствует, как низ живота тянет, и ещё больше свою сущность ненавидит. Та ночь не принесла спасение Дунгу, она похоронила вместе с ним и гордость Юны.
– И почему ты решила это всё резко забыть? – продолжает он. – Потому что я убил того ублюдка?
– Он был моим другом! – поднимает на него глаза, полные обиды, Юна. – Ты мне пообещал. Ты сказал, что ночь взамен его жизни. Я переспала с тобой из-за него! Я бы лучше умерла, чем позволила бы твоим грязным рукам меня трогать, – воспоминания вновь срывают клапаны, и чтобы не разрыдаться, ей приходится прикусить нижнюю губу.
– Во-первых, я ничего тебе не обещал, – наблюдая за ее эмоциями, отвечает Гуук. – Во-вторых, кто ты такая, чтобы даже допускать мысль о том, что мной можно манипулировать? В-третьих, я бы всё равно убил его только за то, что он смотрел на то, что принадлежит мне, но он умер не из-за этого.
– А из-за чего? Ты крови напиться хотел? Или настолько мне больно сделать хотелось? Ты моей болью питаешься? – напирает Юна. – Ответь мне! – дёргается, но, поняв, что верёвки, стягивающие запястья, не распутать, вновь притихает.
– Лучше скажи мне, ты правда собиралась порезать себе лицо? – спрашивает Гуук.
– Да! – вскидывает голову Юна. – И порежу, потому что я хочу закончить этот кошмар.
– Позволь тогда мне доставить тебе такое удовольствие, – Гуук кивает страже, и девушку развязывают руки. – Не хочу, чтобы ты утруждалась, – скалится и, развернувшись, выходит в коридор.
Ничего не понимающую Юну толкают к выходу за ним.
– Куда ты меня ведёшь? – кричит ему в спину девушка, но Гуук не отвечает.
Они спускаются в подвал, где Юна никогда не была и который напоминает очередной жилой этаж, только без окон, и, долго петляя, останавливаются у массивной железной двери.
– Зачем ты привёл меня сюда? Темнотой пытать будешь? – хмурится Юна, испуг не выдаёт.
– Ты же хотела себя изуродовать, я тебе помогу, – подталкивает ее к двери и нависает сверху Гуук. – Только вот в чём дело, меня твоя внешность особо не интересует, никогда не интересовала, хотя признаюсь, прекраснее девушки я не встречал, – делает паузу, шелковую кожу на щеке поглаживает, с трудом, чтобы к сочным губам не прильнуть, сдерживается.