Гукюн @el_kniga

Ани перестаёт бороться, а ужас в глазах на абсолютную нежность сменяется. Перед самой смертью о короне и престоле не думается, думается только о его руках, которые заменяли Ани дом, а сейчас зажимают его горло, так бессердечно прекращают ее путь. Ани не злится, даже обиду, вспыхивающую внутри, душит. Хосров не отступит – она это в его глазах отчётливо видит, но что видит ещё лучше – это его любовь, это слёзы, которые текут по Ани, это глухие всхлипы оплакивающего ее мужчины, которого она всем своим пусть и не совсем чистым сердцем до самого конца любила. И Ани улыбается. Пусть улыбка и болезненная, но она улыбается ради Хосрова, оставляет себя в его памяти с улыбкой, не осознавая, что он с этой ночи только свои руки на ее горле запомнит. В ее глазах гаснет жизнь – для Хосрова навеки гаснет свет. Он расслабляет пальцы, прислоняется лбом к ее лбу, прижимается губами к ее губам и тонет в океане тьмы, которая станет теперь для него домом.

– Люблю, люблю, люблю, – как полоумный хрипит и, обняв утонувшую в нежно-голубого цвета простынях девушку, кладёт голову на ее грудь.

Серебристый свет луны заливает огромную спальню, которой одному было мало, а для второго она была всем миром, потому что она была рядом. Они лежат в постели, которая из брачного превратилась в смертное ложе, которая всё ещё хранит теплоту тела той, кто, умерев, погасил для Хосрова все звёзды. Ветер колышет занавеси, а языки пламени свечей отбрасывают причудливые тени на стены, в которых Хосров Ани среди цветов видит, ее голос во вражеском дворце впервые слышит, ее губ своими касается, вкус жизни и тепло чувствует. Для Хосрова всё здесь в этой комнате и заканчивается. Отныне он брошенный в развалинах когда-то прекрасного дома, никому не нужный калека без души, ведь его душа так в руках девушки и осталась. Отныне он сплошная пустота, которую ничем и никем не заполнить, эхом в голове оставшийся крик не стереть. От Ани в Хосрове только воспоминания, ее имя по буквам в убитом монстре выводимое, ее последняя улыбка, как пытка, и взгляд, который он с собой в могилу унесёт.

Счастье выдаётся временно, и, потеряв его, без него не живётся, Хосров тоже не сможет, всю оставшуюся жизнь воспоминаниями волочить будет, а на рассвете сам себе отрубит правую руку.

Ту самую, которая забрала у него самое дорогое, что было.

Третий раз Мин Юна убила в двадцать три года, и это было ее последнее убийство.

***

Ясмин, сидя на корточках, обнимает ничего не понимающего Гукюна, которого Биби привез в Чин на время похорон и, поглаживая его волосы, шепчет «что всё будет хорошо». Ясмин плакать перестала только полчаса назад, узнав, что Гукюн в городе. Все эти дни девушка даже Таан не занимается, заперевшись в комнате, рыдает, оплакивает подругу и засыпает, обнимая детей. Арэм не понимает, что случилось, но знает, что что-то плохое, только на его вопросы никто не отвечает. Дауд уехал в Иблис поддержать Гуука, и Ясмин даже болью поделиться не с кем. Девушка, которая взяла на себя занятия Гукюном, на прощание поехать не смогла. Гукюн, узнав, что мама заболела, от Ясмин не отходил, даже спал с ней, пока Биби не вернулся в Чин. Ясмин делала всё возможное, чтобы отвлечь ребёнка, и всё своё время посвятил сыну подруги, надеясь, что хотя бы за него Юна будет спокойна. Ясмин решила, что поедет прощаться с Юной позже, и они смогут побыть наедине, где она наконец-то выплакает кипящую в ней днём и ночью и выжигающую ее изнутри боль потери.

***

Иблис одет в траур. На дверях и окнах домов завязаны чёрные ленты, на улицах стоит давящая на барабанные перепонки тишина. Город прощается с любимой дочерью, которая несла ему надежду на лучшее будущее, поднимала вопросы, которые доселе не поднимались, и была реальным примером, на который равнялись. На похороны Юны прибыли из самых дальних стран, кто-то приехал, чтобы выразить Дьяволу своё почтение, но большая часть пришла именно из-за девушки, которая незаурядным умом и обаянием никого не оставляла равнодушным. Даже солнце в это утро зашло за тучи, словно отказываясь наблюдать за тем, как предадут земле ту, кто каждый новый день встречал его с улыбкой.

Юну хоронят на западе Иблиса, в отдельно отведённом месте, где в будущем Гуук планирует построить мавзолей. На огромной территории, которая уже обводится стенами, также похоронили и Маммона, сердце которого остановилось в ту же ночь в конюшне.

Гуук за одну ночь лишился и любимой, и верного друга.

Гуук стоит у могилы за счёт удерживающего его Арслана. Он будто лет на десять постарел за эти дни, вся передняя часть его волос белая, как снег. Он бесцветным взглядом смотрит в могилу, в которую только что сам же положил свою любовь, а потом достаёт из ножен свой меч и с помощью Арслана кладёт его рядом с девушкой.

– Я обещал, что ты будешь за ним присматривать, чтобы ты не переживала, вот и забирай, только жаль, что он всё равно убил меня, – пытается приподняться Гуук, но сил не находит, так и сидит на коленях у могилы, просит Арслана не подходить.

– Я выполню обещания, я поставлю Гукюна на ноги, а ещё подарю тебе подарок, который должен был украшать Идэн, но теперь украсит твою гробницу, – с горечью улыбается ей Гуук. – Ты запретила мне умирать, обрекла меня на одиночество, но я не буду злиться. Ты всё равно только моя, как и я навеки только твой.

Хосров на похоронах не присутствует. Несмотря на вовремя оказанную ему помощь, он пару ночей мучается от боли, которой даже рад – она притупляет моральную. Хосров хоронит Ани в парке, за которым ухаживала девушка, среди белых роз, и сам там и остаётся.

Обратный путь Гуук проделывает пешком, окружённый воинами и близкими людьми, он еле волочит ноги, но от коня отказывается. По всему пути ему попадаются плачущие и выражающие соболезнования люди, он видит и чувствует боль народа, у себя в голове с Юной общается, рассказывает ей о том, как ее любят и ценят. Внезапно среди всего этого плача он чётко различает крики старой обезумевшей женщины:

– Дьявол, это кара небес за всю кровь, что ты пролил, только небеса забирают лучших.

Гуук останавливает метнувшихся к женщине стражников и, разбито улыбнувшись ей, продолжает путь.

***