Страница 162 из 171
– Ты стал тяжёлым, мой любимый, – щекочет визжащего ребёнка девушка и идёт ко дворцу.
– Я вырасту и буду носить тебя на руках, – серьёзно заявляет ребенок. – Я буду сильнее отца, смогу держать тебя одной рукой.
– Ну конечно, ты же у меня силач, – смеётся Юна и, увидев идущую в сторону сада Ани, ставит Гукюна на землю, и попросив не шалить, идёт за подругой.
– Твои цветы самые красивые в саду, – останавливается рядом с кустом, за которым ухаживает Ани, девушка.
– Потому что я выращиваю их с любовью, – тепло улыбается Ани. – Ты же видела, во что превратился парк? Я слышал, что там даже хотят проводить свадебные церемонии.
– Ты молодец, всё, чего касаются твои руки – расцветает, – восхищается Юна.
– Ну хоть какая-то польза от меня должна быть, – понуро отвечает девушка.
– Не говори так, – грустнеет Юна.
– Это правда, – говорит с горечью Ани. – Сейчас я абсолютно бесполезная девушка, которая носит фамилию Ворона, и только этим и вызывает уважение. Но я не могу родить ему наследника, так что и фамилии могу лишиться.
– Неправда, Хосров в тебя безумно влюблён, он не откажется от тебя из-за ребёнка, – восклицает Юна.
– Он уже поставил свои интересы выше моих, что ему помешает сделать это ещё раз? – усмехается Ани.
– О чём ты говоришь? – не понимает Юна. – И почему ты разделяешь ваши интересы?
– Неважно, – отмахивается Ани и продолжает осматривать кусты. – Я с детства приучена делать всё сама, давно пора перестать рассчитывать на других и ждать дары судьбы. Я подарков не получаю, я их сама себе делаю.
– Я узнаю о лекарях, даже в Мирас запрос послала, обещаю, мы найдём хорошего, ты не отчаивайся, – пытается приободрить ее Юна.
– Не переживай обо мне, я оптимистично настроена, всё будет хорошо, – чересчур фальшиво улыбается Ани, вызывая в Юне противоречивые чувства.
***
Гуук в Идэн возвращается за полночь. Он весь вечер провёл в степи, следил за последними приготовлениями к завтрашней церемонии и встречал гостей. Гуук собрал основную часть своего войска на коронацию, и сейчас оно чёрным расплывающимся пятном накрывает всю степь. Он примет титул императора перед теми, кого считает своей главной силой и поддержкой. Ни один праздник правителя, а уж тем более его коронация не должны обходиться без присутствия его «рук».
Гуук тихо проходит в спальню, не желая будить жену, и, замерев у кровати, с улыбкой смотрит на уснувшего рядом с мамой сына. Такую картину ни один художник мира не нарисует, не передаст то, как в этот момент разбухает в груди Дьявола его сердце, как кровь от затопившего его счастья густеет, а кончики пальцев покалывают от невиданной эйфории. Такую картину человек может создать только сам, через потери и приобретения, своей жаждой жизни, жаждой любви и жаждой ею делиться. С того момента, как Юна его приняла, Гуук каждую ночь рассвета ждёт, лучам солнца, как ребёнок, радуется, ведь первым, что он увидит, проснувшись, – это покоящийся на его подушке смысл его жизни. И пусть каждый следующий миг Гуук боится, что его реальность – это сон, нахлынувшее счастье слишком ярко ощущается, чтобы хотеть проснуться. Если во сне Юна принадлежит ему, то Гуук готов спать вечность.
Он аккуратно поднимает бормочущего что-то малыша на руки, прижимает его к груди, и, поцеловав в лоб, двигает к середине постели.
– Ты поздно, – севшим голосом говорит прилёгшему рядом мужу проснувшаяся Юна.
– Я всё проверил, закончил и вернулся, хотя Арслан и Хосров остались ночевать там, мясо жарят, пировать будут, – усмехается правитель. – А я слаб перед тобой, я просто не могу без тебя, – тихо говорит, стараясь не разбудить ребенка.
– Если хоть одну ночь, будучи в Иблис, ты не примчишься домой ко мне, я пойму, что любовь закончилась, – аккуратно двигается к нему и ложится на его грудь Юна, слушая сопение лежащего под боком Гукюна.
– Моя любовь не может закончиться, она необъятна, как небо, – поочередно целует ее в щеки супруг. – Пока текут реки, луна сменяет солнце, а каждую весну просыпается степь – я буду любить тебя.
– И никогда не разлюбишь? – дразнит мужа девушка.
– Разлюблю, – хмурится Гуук и чувствует, как напрягается в его руках Юна. – Когда разверзнется земля, обнажая ад и выпуская всех тварей наружу. Когда навеки остынет солнце, обрекая наши сердца на вечный холод, когда с небес рухнут все звёзды, пеплом оседая на твои ладони, – тогда я тебя разлюблю.
– Ваши сладкие речи меня не подкупят, мой господин, – смеётся довольная ответом Юна. – Но я всё равно безумно люблю тебя. И буду любить в каждой следующей жизни, которая будет мне отведена. Никогда об этом не забывай, – приподнимается на локтях девушка и смотрит в его лицо. – Я счастлива, что вы с Хосровом помирились. Я знаю, как тебя терзал тот временный холод между вами. Теперь, наконец-то, я могу задействовать тебя в своих планах, не боясь, что ты, будучи не в настроении, мне откажешь.
– Я разве тебе когда-то отказывал? – выгибает бровь правитель.
– Если я начну перечислять, то наступит рассвет, – хихикает Юна и падает на лопатки, прижатая к постели мужем.
– Говори, чего ты хочешь от меня.
– Потише, разбудишь мне ребёнка, сам его до утра развлекать будешь, – шепчет Юна, косясь на малыша. – После церемонии я покажу тебе место для новой библиотеки, а еще я настаиваю, чтобы ты посетил со мной Мирас и мы занялись и его обустройством, это ведь тоже наша империя.
– Обещаю, мы всё сделаем, я никуда ближайшее время не собираюсь, – пытается стащить с нее сорочку Гуук.
– Руки убери, – цедит сквозь зубы Юна, – тут ребёнок.
– Но он спит, – ноет Гуук, а потом обречённо кладёт голову на грудь супруги.
– И пока не забыла, в конце недели я отведу Гукюна смотреть школу, можешь присоединиться, – продолжает девушка, играясь с его волосами.
– Хорошо, моя госпожа, как пожелаете, – улыбается Гуук и смотрит на рубин на шее супруги. – Ты всё ещё его носишь?
– В нем твоя кровь, и он прогоняет монстров, – поглаживает рубин Юна.
– Я дарил тебе камни побольше и подороже, но ты любишь этот, – усмехается правитель. – Обещаю, подарить тебе такой прекрасный камень который затмит всё, что было до. А ещё у меня будет для тебя особый подарок, но ты о нём узнаешь в день своего рождения.
– Интригуешь, – улыбается Юна и, устав спорить с мужем о драгоценностях, которые тот всё равно ей дарит, затыкает его поцелуем.