Страница 161 из 171
– Прошу, дослушай, потому что самым сложным в моей жизни был не разговор об отделении, а именно этот, – прокашливается Хосров, а Гуук кивает. – Я спросил себя, хочу ли я отделиться, – продолжает он. – Спросил, насколько лично мне важно, какой титул у меня будет и зачем он мне. Я отбросил в сторону твои желания и желания всех остальных, я остался наедине с собой, и знаешь, – грустно улыбается правитель. – Мне не нужно. Мне абсолютно не важно ничего, кроме крыши над головой и куска хлеба, который я могу разделить со своей семьёй. Как это получилось, почему я зашёл так далеко, я не знаю. Но я хочу остаться Вороном империи черепов. Я не правитель, во мне даже таких задатков нет, поэтому изначально головой всего был ты. Я, скорее, ведомый, а не ведущий, и мне так комфортно. Я люблю войны, победы, почему я должен пытаться стать тем, кем не хочу, и изменять себе?
– Ты уверен? – после долгой паузы спрашивает Гуук, у которого от каждого слова Хосрова на сердце тепло разливается. Словно не было всех этих дней, когда он, терзаемый мыслями и страхом, что потеряет брата, сам себе душу исполосовал, когда каждый новый рассвет горечью будущей потери пугал.
– Я и так один из четырёх самых богатых людей этой части мира, мои дети с голоду не умрут, а на титул мне всегда было плевать, – улыбается Хосров. – Мне главное – уметь держать меч в руках и знать, что справа меня прикрываешь ты, а слева – Арслан. Ты ведь прикрываешь?
– Всегда, – мгновенно отвечает Гуук и, притянув его к себе, крепко обнимает.
– С тобой Арслан разговаривал? – усмехается Хосров.
– Нет, Юна, – цокает языком Гуук. – Когда она укладывала сегодня Гукюна и пела ему колыбельную, я услышал слова, которые она точно пела для меня, а не ребёнку. «Не важно, где он и какой у него титул, он твоя семья, а ты продолжаешь делать его врагом», – говорилось в колыбельной.
– Юна – мудрая женщина, – опускает глаза Хосров.
– Даже мудрее меня порой, – выпускает его из объятий Гуук. – Попроси свою супругу спеть тебе правильную колыбельную.
***
«Всё-таки струсил, пошёл на попятную», – швыряет на пол спальни накидку Ани, которая покинула террасу сразу же, как правители поднялись на ноги.
Ани так разъярена, что начала бы метать в окно утварь и разнесла бы всю спальню, только то, что Хосров скоро поднимется, ее останавливает. Прощайте мечты об империи и звании супруги императора, прощай желание быть хозяйкой чего-то большего, чем клочок земли и дворец, который меркнет перед Идэном, и всё потому, что ее муж струсил, прикрываясь семьёй. Ани никогда до этого момента в силе Хосрова не сомневалась. Она отказывается понимать, как можно довольствоваться малым, как можно быть довольным тем, что имеешь, если есть столько возможностей для того, чтобы улучшить своё положение.
Ани, будучи гаремной девушкой Йибира, мечтала о мужчине, который будет намного выше него по положению, о собственном дворце, и ее мечты стали реальностью. Сейчас она мечтает о собственной империи и о будущем, где она не будет жить в тени Юны, а ее супруг рубит эти мечты на корню. Ани после диалога братьев даже разговор открыть не сможет, а то Хосров начнёт ее подозревать в ненависти к Гууку. Всё, что сейчас ей остаётся – это рвать в клочья недавно только приобретённую атласную накидку, лишь бы не кричать от злости. Ее впереди ждёт жизнь, где она ступает только по следам Юны, наблюдает со стороны, как расцветает их семья и какие чины будут положены ее сыну, а сама она даже родить не может. Ани такого не заслужила, ей бы в голову своего мужа залезть и его руками справедливость вершить. Она не хочет быть второй, не хочет сидеть во дворце из-за милости, в ожидании смерти Гуука, чтобы ее трон перешёл Хосрову. Она Гууку смерти не желает, никому её не желает, но то, что она не родит и навечно останется гаремной – ее убивает.
Ее бы амбиции любому воину во дворце – и на карте мира появилась бы новая могущественная империя, но Ани приходится закапывать их поглубже в себе и продолжать довольствоваться тем, что дают. Одна мысль об этом заставляет чуть ли не до крови искусать свои пальцы и выть от несправедливости. Ее муж сделал свой выбор – он выбрал Гуука, ждать от Хосрова каких-то шагов больше не стоит. Ани второпях закидывает под кровать лохмотья, оставшиеся от накидки, заворачивается в одеяло и как ни в чём не бывало посапывает. Хосров проходит в спальню и, раздевшись, ныряет под одеяло, притягивая ее к себе.
– Ты в одежде? – хмурится мужчина, целуя ее в висок.
– Думала, тебя дождаться, и уснула, – сонно потирает глаза Ани. – Как ты, любимый?
– Лучше всех, – улыбается Хосров. – Я наконец-то поговорил с Гууком, и мы всё решили. Ощущение, что я заново родился.
– Серьёзно? – присаживается на постели девушка.
– Думаю, тебе моё решение не понравится, но я всё же решил, что трон – это не моё, – осторожно говорит Хосров.
– Мне главное, чтобы тебе было хорошо, чтобы улыбка вновь озаряла твоё лицо, а то ты все эти дни как в воду опущенный ходишь, – переборов себя, обнимает его Ани. – А сейчас ты будто светишься, и я счастлива. Мне не нужен трон и дворцы, когда ты так ярко улыбаешься.
Хосров ловит ее руку и, поднеся к губам, целует.
– Ты правда не злишься, что всё останется по-прежнему? – всматривается в ее глаза мужчина.
– Я ведь сама тебе это предложила в ходе нашего последнего разговора, – тихо говорит Ани. – Гуук любит тебя, ты его, вместе вы сила, а наш сын станет таким же братом Гукюну, как и ты Гууку.
– Я переживал, что новость тебя расстроит, – обнимает ее Хосров. – Ты не представляешь, как сильно я тебя люблю.
– Представляю, но я люблю больше, – шепчет ему в ухо Ани.
– Обещаю, я отстрою тебе новый дворец, на который будут приходить смотреть издалека, который затмит красоту Идэна. Ты ни в чём не будешь чувствовать себя хуже, всё самое красивое будет только у тебя, – покрывает поцелуями ее шею Хосров. – Ты только не грусти, не позволяй ничему тебя расстраивать, даже мыслям о ребёнке. Пойми уже, что мне важно, чтобы ты была рядом, а всё остальное только после тебя. Ты и твоя улыбка – всё, что имеет значение. Я безумно люблю тебя.
– Говори мне это почаще, – утыкается в его плечо девушка.
– Что именно? – поглаживает его спину Хосров.
– Что любишь меня.
– Готов никогда не умолкать, – усмехается он и раздевает ее.
***
Юна провожает утром Гуука за ворота и, поймав пытающегося выбежать за отцом Гукюна, поднимает его на руки.