Страница 155 из 171
– Ты думаешь, отдельная империя и атрибуты принесут счастье твоему сыну? Разве ты не была бы спокойна, если бы у него была защита в лице Арслана и Арэма, Гукюна и Гуука? Зачем ты пытаешься отделиться от нас? – не понимает девушка.
– Я не пытаюсь, – уже мягче говорит Ани. – Я люблю тебя и хорошо отношусь к твоему мужу, но я думаю, что ты должна меня понять.
– Я тебя никогда не пойму. Это тщеславие, я им не страдаю, – Юна встаёт на ноги и покидает спальню.
***
Три месяца как правители империи после почти четырёх лет походов вернулись в родные земли. Гуук идею императорства не оставил, и сейчас идут последние приготовления к церемонии коронации. Ани, пока Хосров отсутствовал, проживала у себя во дворце, стоило правителю на время вернуться в Идэн, как неслась сюда. Отношения с Юной нормализовались, учитывая, что Ани очень редко бывает в Идэне, более того, подруги больше вопросов, касающихся империи, не обсуждали. Ани всё это время показывалась лучшим лекарям как империи, так и за её пределами, но забеременеть у нее пока всё ещё не получается. Хосров просит об этом много не думать, говорит, всему своё время, и ему важна сама девушка, а не дети, но Ани сильно из-за этого переживает и всё больше закрывается в себе.
– Гукюн! – будит весь дворец истошный вопль Биби, который никак не может нагнать удирающего от него малыша. – Маленький проказник, перестань меня мучить! – причитает мужчина.
Биби единственный, кому кроме родителей принца позволено звать его по имени, все остальные обращаются к Гукюну строго как к маленькому господину.
Гукюн, заливаясь, бежит в сторону сада и, взвизгнув, оказывается в воздухе, подхваченный крепкими руками отца.
– Куда собрался ни свет ни заря? – спрашивает Гуук, обнимая ребёнка.
– Мы с Биби играем, пожалуйста, пусти, он меня поймает, – пытается выбраться из рук отца ребёнок.
– Господин, – кланяется Гууку запыхавшийся Биби, – он как выбежал утром из спальни, так и не могу его догнать.
– Всё нормально, я сдам его маме, а ты пойди отдохни, – говорит ему Гуук и идёт с ребёнком в руках во дворец.
– Не надо к маме, – ноет малыш, – она ругаться будет.
– И правильно сделает, – легонько похлопывает по попе сына Гуук. – Ты знаешь, что меня боится весь мир, а мой сын боится маму?
– Мама злая, – бурчит Гукюн.
– Мама не злая, она нас воспитывает, – смеётся Гуук.
– А мы невоспитанные? – удивлённо смотрит на отца ребенок.
– Очень.
Юна потягивается на постели, подставляется под тёплые солнечные лучи, пробивающиеся в окно, и уже в следующую секунду вскрикивает от прыгнувшего на нее Гукюна.
– Только глаза открыла, хочу вновь их закрыть, – ноет девушка, пытаясь снять с себя тяжесть в лице сына.
Кровать прогибается под весом Гуука, а Юна подползает к нему и кладёт голову на его грудь.
– Как спалось, любовь моя? – щурится от солнца правитель, злясь, что занавеси убраны.
– Спалось ли, – цедит сквозь зубы Юна и валит Гукюна на кровать, щекоча ему живот.
– Я сегодня буду на Маммоне кататься, – хихикает ребёнок, а Гуук прикусывает губу.
– Что я говорила насчёт лошадей? – пристально смотрит на мужа девушка.
– Что он маленький, чтобы на них кататься, – обречённо выпаливает Гуук. – Но он будет со мной, я посажу его перед собой.
– Если Гукюн прокатится на коне, и я, не дай высшие силы, об этом узнаю, то поверь мне, я на тебе больше не прокачусь, – в ухо шепчет Юна. – Не хватало мне ребёнка покалечить.
– А когда Арэм придёт? – подползает к родителям Гукюн.
– К вечеру, – ерошит его волосы отец, – дядя Арслан его привезёт, а ты иди вниз, скажи, чтобы завтрак готовили, мне нужно с мамой поговорить.
Ребёнок, спрыгнув с кровати, уносится в коридор, а Гуук, увлекая Юну в поцелуй, сажает ее на себя.
***
Несколько раз в отсутствии Арслана в Идэн приезжала Ясмин с Арэмом, а сегодня маленького принца вновь ждут во дворце. Больше всех его ждёт Гукюн, который подружился с мальчиком. В этот раз ребёнка привезёт отец, потому что Ясмин нянчится с шестимесячной дочуркой Таан и пока дворец не покидает.
Дауд думал, что счастливее, чем в день, когда Ясмин согласилась уйти с ним, он уже не будет. Но девушка вновь сделала ему очередной, лучший из всех подарок, одним из майских вечеров сказав, что ждёт ребёнка. Счастливый отец на радостях долго кружил Ясмин на руках во дворце, а потом терпеливо объяснял Арэму, что у него будет сестренка.
Таан родилась холодным январским утром и с первого взгляда покорила отца, души в маленькой девочке не чаявшего. В то утро снег крупными хлопьями ложился на столицу империи Чин, малышка пришла в мир в «белоснежный» день и сладким голоском развеяла все печали и горечь отца. Дауд назвал девочку Таан, что в переводе с их языка означает «сахар».
Ясмин умиляла забота Дауда об Арэме, но с девочкой у него совсем другие отношения. Он зовёт ребёнка «счастье», доверяет ее только Арэму и возится с ней больше, чем Ясмин. Арслан рождение Таан воспринял спокойно, может, ему в этом помогло то, что он был постоянно на поле битвы, пропустил как известие о беременности Ясмин, так и сам факт рождения ребёнка, узнав о новой наследнице Дауда только почти месяц спустя.
Арслан поставил счастье Ясмин выше своего и, даже несмотря на скребущую душу обиду на себя и судьбу, он поздравил родителей и даже немного поиграл с малышкой. Девочка копия своих родителей, но большей частью похож на Ясмин. Арэм называет сестренку «куколкой», никого к ней не пускает и успел даже подраться с Гукюном в Иблисе, когда младший Джеон от вредности сказал, что у Арэма родится не сестренка, а лягушка.
Придя в себя после родов, Ясмин в первую очередь попросила позвать к ней Арэма, чтобы познакомить детей.
– А ты будешь любить ее больше меня? – дует губы взобравшийся на постель ребёнок.
– Что ты такое говоришь? – притягивает его к себе девушка. – Ты моё сердце, а она моя душа.
– И ты меня не забудешь? – нахмурившись, смотрит на укутанного в пелёнки младенца рядом с мамой Арэм. – А вдруг отец ее будет любить больше? А дядя Арслан? Вдруг он ее полюбит больше?