Страница 153 из 171
– Хотел бы, – тепло улыбается ей Гуук. – Я бы из рук малышку с такими же лисьими глазами, как у тебя, не выпускал, но ты – моё главное счастье, поэтому рисковать тобой и твоим здоровьем я не хочу. Я тебе и за Гукюна до конца своих дней благодарен буду.
– А вот мне хочется, – бурчит уткнувшаяся носом в его плечо Юна.
Лежащий на родительской кровати ребенок, посасывая кулачок, поглядывает на целующихся на пороге родителей и провожает отца громким визгом.
***
Через три дня после прибытия в столицу Гуук объявляет о созыве Большого Совета, на который будут приглашены все правители его провинций и военачальники. Совет должен состояться через месяц, но никто не знает тему обсуждения, даже Юна, которая и не спрашивает, считая, что если Гуук сам захочет, то он расскажет. В день заседания Совета Юна, устав от шума постоянно прибывающих гостей, забрав малыша, вместе с десятерыми воинами отправляется к Шуи отдохнуть и поболтать.
Совет проходит за закрытыми дверями в тронном зале Идэна.
Гуук сидит на своём троне, по левую сторону от него восседает Арслан, по правую – Хосров. Гости занимают почти весь пол огромного зала, устланный коврами и подушками.
– Мы очень многого добились за последние годы, – начинает Гуук, стоит последнему гостю занять своё место и дверям закрыться. – Конечно, были и потери, и мы никогда не забудем те дни чудовищной войны, в которой мы потеряли своих братьев и сестер. Но мы не можем постоянно жить прошлым, так же, как и не можем стоять на месте. Пора нам двигаться дальше. Вы представляете различные провинции, которые вы получили и будете ещё получать от нас. На всей территории империи действуют одни и те же законы, вы подчиняетесь централизованной власти, то есть нам троим, спите под одним знаменем. Но при всём при этом официально мы никогда не были империей, пусть и называем себя «Империей черепов». Думаю, пришло время это изменить.
В зале поднимается гул голосов, Гуук терпеливо ждёт, когда гости умолкнут, а Хосров нервно потирает переносицу.
– Я намереваюсь через пару месяцев пойти войной на следующие земли, – продолжает правитель и перечисляет семь государств.
Гости перешептываются, ёрзают на месте и внимательно смотрят на правителей.
– Подчинив их себе, выставив во главе своих людей, ещё больше расширив нашу империю, я объявлю себя императором, – громко говорит Гуук, и зал вновь наполняется гулом голосов. – Не думаю, что кто-то будет против моего решения, учитывая, что неофициально я и так считаюсь императором, – продолжает он, заставляя всех умолкнуть. – Это ещё больше укрепит нас и заставит весь мир считаться с нами, как с самой крупной империей, доселе существовавшей. Я слышал о разных недовольствах, как в Иблисе, так и на ваших землях, тем, что мы готовимся к развязыванию очередных войн, так вот решите эти проблемы на собственном уровне, не заставляйте меня усомниться в моём доверии к вам и навестить вас на рассвете одного из дней, – тихо так, что, кажется, слышен взмах крыльев пролетающей мухи. – Народ берёт, что дают, он не знает и не может знать, откуда и как ему это всё достаётся. За ваш покой, стабильность, за пополнение вашей казны и будущее ваших детей надо платить. Мне нужны войска, и вы мне их предоставите. Это и есть ваша плата, – говорит Гуук. – После коронации Кан Арслан возглавит Высший Совет, а Хосров будет моей правой рукой и главным военачальником, – смотрит на друзей мужчина.
– Я поддерживаю идею наконец-то превратить наши земли в империю, оставить свой след в истории и создать опору нашим потомкам, – задумавшись, отвечает Арслан, – но насчёт главы Высшего Совета я ещё подумаю, мне всё же больше по душе мечом размахивать.
Гуук, выслушав друга, поворачивается к Хосрову.
– Мне нужно подумать, – коротко отвечает Хосров.
Через три часа обсуждений Совет расходится, а Гуук отправляется к войскам готовиться к предстоящим походам.
***
Юна идею Гуука встречает без восторга, но прекрасно знает, что повлиять на него в вопросах войны нереально, поэтому их спор заканчивается, не успев начаться.
– Гукюн будет императором, – твёрдо говорит Гуук. – Он будет править огромными землями и заботиться о своём народе. Его будут уважать и бояться все, кто услышит его имя. Уважение без страха – невозможно. Пусть сегодня мне силой меча придётся эту империю создать, но Гукюн будет удерживать её силой своего слова. Я делаю это ради нашего сына, ради его будущего и нашего с тобой спокойствия за него. Ты та, кто должна меня поддержать в первую очередь, потому что без твоей поддержки я ничего не смогу, – говорит он Юне, а та молча кивает.
С Хосровом Гуук встречается вечером того же дня в конюшне, где тот ухаживает за Ханом.
– Я очень хочу послушать твои мысли об империи, – поглаживает Маммона Гуук.
– Ты ведь понимаешь, что сразу это сделать будет сложно, учитывая твои аппетиты, – поворачивается к нему Хосров.
– Понимаю, – кивает Гуук. – На это уйдёт пара лет, потому что, как я и сказал, необходимо присоединить к нам новые земли. Но чего я не понимаю – это тебя в последнее время, – хмурится он. – Я прекрасно помню дни, когда на все мои идеи ты отвечал положительно, даже когда я не успевал ещё и договорить. Что же произошло? Что за мысли тебя терзают?
– Время идёт, мы меняемся, меняются и наши приоритеты, – спокойно отвечает Хосров. – Ты тот, кто буквально день назад был доволен положением дел, а сейчас замахиваешься на императора, так вот и я тот, кто вчера был всем доволен, но сегодня уже думаю и о себе.
– Говори яснее, – требует Гуук.
– У меня тоже теперь есть семья, я тоже стану отцом и тоже хочу создать для своего сына будущее, – отпускает сбрую коня Хосров. – Поэтому я и попросил время подумать, потому что я хочу решить, насколько я вижу своего сына в Империи Черепов, подчиняющимся императору Гукюну.
– Странное заявление, – старается звучать спокойно Гуук, хотя от слов друга медленно вскипает. – Неужели ты всё это время считал себя подчиняющимся мне? Так получается?
– Но ведь так и есть, – повышает голос Хосров. – Ты всегда был главным, а сейчас ты официально объявляешь о единоличном правлении.
– Ты не прав, – подходит ближе Гуук. – На наших знамёнах трёх…